Курт Мар
Фабрика дьявола

Перри Родан – 261

«Фабрика Дьявола»: Флокс; Нижний Новгород; 1993
ISBN 5‑87198‑047‑3
Оригинал: Kurt Mahr, “Die Fabrik des Teufels”
Перевод: В. Полуэктов

Аннотация 

На далёкой Земле 9 апреля 2404 года.
Никто на борту «Креста‑3» не знает, какие выводы сделали таинственные хозяева Андромеды из внезапного появления земного боевого сверхкорабля в их самых исконных владениях. Перри Родан опирается лишь на предположения и теории.
И все же ему и другим руководителям земной экспедиции в Андромеду известно, что для «Хозяев Острова» местоположение Земли не тайна с первобытных времён, потому что они или их подручные создали на планете История резерват, в котором в безвременье находились люди всех эпох.
Один из таких пленных с Истории – майор Солнечного Флота, чей корабль был уничтожен в бою на западном краю Галактики – смог ускользнуть и попасть на борт «Креста».
Но что происходит с другими людьми на плакате без времени и что ожидает землян на «Мультике», ФАБРИКЕ ДЬЯВОЛА?..

Курт Мар
Фабрика дьявола

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ПЕРРИ РОДАН – главный администратор Солнечной империи и руководитель экспедиции в Андромеду
ИХО ТОЛОТ  – халютер, устанавливает связь со стражами Центра
КАПИТАН ЭРНИ ЛОГАН  – землянин, которого размножают
СПИК СНАЙДЕР  – лейтенант, делает себя непопулярным у начальства
КРАД ХОППЕР и ПОЭМ ЛАНГРАЖ  – друзья и товарищи по каюте Спика Снайдера
МАЙОР ЛУККА  – руководитель боевой группы, которая обнаруживает «Фабрику людей»

На далёкой Земле 9 апреля 2404 года

Никто на борту «Креста‑3» не знает, какие выводы сделали таинственные хозяева Андромеды из внезапного появления земного боевого сверхкорабля в их самых исконных владениях. Перри Родан опирается лишь на предположения и теории.
И все же ему и другим руководителям земной экспедиции в Андромеду известно, что для «Хозяев Острова» местоположение Земли не тайна с первобытных времён, потому что они или их подручные создали на планете История резерват, в котором в безвременье находились люди всех эпох.
Один из таких пленных с Истории – майор Солнечного Флота, чей корабль был уничтожен в бою на западном краю Галактики – смог ускользнуть и попасть на борт «Креста».
Но что происходит с другими людьми на плакате без времени и что ожидает землян на «Мультике», ФАБРИКЕ ДЬЯВОЛА?..

* * *

«В историческом музее Элис Спрингс, Австралия, есть странная книга, переплетённая в блестящий пластик. Эта книга, сделанная из труднораздираемой бумаги, отпечатана, как указано в выходных данных, в 2399 году. Тема этой книги: „ОПАСНОСТЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПАНСИИ“, а написал её человек по имени Огюст Э. Бленхайм, который уже давно канул в неизвестность.
Книга лежит в стеклянном ящичке и раскрыта на страницах 274‑275. Именно на странице 274 находится то, что делает эту в общем‑то малоценную книгу музейным экспонатом.
Огюст Э. Бленхайм выделяет в ней напечатанный курсивом абзац:

«Если развитие технологии будет продолжаться прежними темпами, мы вскоре увидим, особенно в области биологии и кибернетики, которые сольются в новую ветвь науки под названием БИОНЕТИКА, вещи, которые можно будет назвать гротескными и отвратительными».

На краю страницы возле этого абзаца находится сделанная от руки надпись: «SAY IT AGAIN, CHARLIE».
Надпись сделана обычным в третьем тысячелетии динокарандашом. Исследование давно высохшей пишущей жидкости показало, что углерод – главная составная часть жидкости – состоит почти из равного количества изотопов С‑12 и С‑13. На Земле и на всех других известных до сих пор планетах Галактики углерод, напротив, почти на девяносто процентов состоит из изотопа С‑12, в котором изотопа С‑13 чуть больше одного процента. Анализ позволяет сделать только один вывод: что этот динокарандаш изготовлен на одной из планет Андромеды, где содержится такая необычная пропорция изотопов углерода.
Эта надпись, поспешно нацарапанная на краю листа, и является тем, что делает эту книгу ценной редкостью. Мы должны предположить, что надпись была сделана тогда, когда книга была ещё довольно новой. Нам неизвестно, кто автор этой надписи, но мы знаем, что он должен принадлежать к тем, кто отважился на первое проникновение в звёздную даль чужого млечного пути. Наша фантазия выходит за всякие рамки, когда мы пытаемся представить себе, какие вещи видел и в каких ситуациях побывал этот неизвестный комментатор, прежде чем сделал запись в книге».
Из передовицы в «Североавстралийской газете» от 20 апреля 3677 года. Позднее автор признавался своим друзьям, что написал эту статью потому, что не знал, чем ему заполнить свободное место.

1

«Крест‑3», самый могучий корабль из когда‑либо построенных человечеством, находился в пяти световых годах от Истории, самой странной планеты из всех, виденных когда‑либо человеком.
Спик Снайдер сидел в своей крошечной пеленгационной кабинке и читал. Кабинка была так мала, что Спик, откинувшись в кресле, опирался плечами о заднюю стенку, а слегка согнутые в коленях ноги залезали под пульт. Эта поза, однако, утомляла мышцы бёдер, поэтому Спик постоянно страдал мышечными спазмами.
Он уже дошёл до того места, где автор в крепких словах распространялся о ценности некоторых новейших открытий, когда вдруг заметил бледную вспышку, скользнувшую по стенкам крошечной кабинки. Он мгновенно выронил книгу и нагнулся в кресле. Световой эффект был нечётким. Несколько мгновений Спик сидел в нерешительности, действительно ли он что‑то видел, так как после пятичасового дежурства его глаза иногда играли с ним шутку. Потом его взгляд упал на рефлексный экран датчика энергии. Несколько минут назад там виднелась маленькая, резко очерченная световая точка солнца Исто, а рядом размытое пятнышко планеты История. По мнению учёных и по мнению самого Спика Снайдера, размытость пятнышка вызывала чудовищное энергетическое поле, окружающее планету. На самом деле это поле было тем, что давало странным жителям Истории вечную молодость и, в качестве компенсации, незатуманенную память.
Пятнышко исчезло. Блестела лишь одна точка солнца.
Спик знал, почему это так. Внезапное исчезновение пятнышка было связано со вспышкой, чьё бледное отражение от стен он видел.
Спик сжатым кулаком ударил по клавише сигнала тревоги. После пяти часов однообразия было настоящим наслаждением услышать вой сирен тревоги, наполнивший палубные коридоры научно‑технического сектора. Пару секунд Спик слушал его, представляя себе, как в других кабинках, таких же маленьких, как и его, дюжина молодых офицеров и техников облегчённо вздохнула, наслаждаясь тревогой, которая нарушила однообразие часов одинокой вахты.
Потом он взял трубку интеркома, нажал красную аварийную клавишу и в следующее мгновение увидел возбуждённое лицо старшего офицера вахты.
У капитана Эрни Логана был огромный, массивный череп, и казалось, что этот человек постоянно страдает от повышенного кровяного давления. Его редко можно было видеть без капель пота на лбу, и почти всегда казалось, что рядом с ним вот‑вот вспыхнет молния.
– Что случилось? – проревел он Спику.
Спик нагнал на лицо скучающее выражение и объяснил ему свои наблюдения.
– И вы сразу же включили тревогу? – фыркнул Логап. – Великое небо, что за пустяки вы тут наблюдали?
– Служебная инструкция, параграф пятнадцать, раздел второй, – со стоическим спокойствием ответил Спик. – Во время частичного или полного состояния тревоги дежурный офицер должен сообщить старшему офицеру обо всем, что он наблюдал и что показалось ему необычным. Этот корабль, сэр, находился в состоянии частичной тревоги.
– Не надо было включать тревогу, – пробурчал Логан.
– Параграф восемнадцать, раздел…
– А, пустяки! Оставайтесь на своём месте. Распорядитесь, чтобы записи ваших приборов были немедленно переданы в измерительную лабораторию.
– Будет сделано, сэр.
Потное лицо Эрни Логана исчезло. Спик с насмешливой гримасой начал сматывать ленты с катушек автоматически записывающих инструментов и запечатывать их в капсулы пневмопочты. Затем он сунул капсулы в трубопровод, устье которого находилось на правом конце пульта. Возле него находилась пластинка примерно с двадцатью различными адресными кнопками. Спик нажал на одну из них и услышал, как капсула с сосущим, чмокающим звуком исчезла в трубопроводе. И на этом для него все закончилось.
Он, лейтенант Спик Снайдер, двадцати двух лет, по своим наблюдениям не знал, что произошло. Его знания о планете История ограничивались такими маловажными вещами, как название, приблизительная величина и радиус орбиты чужого мира. Кроме того, Спик по некоторым слухам знал, что на Истории должны существовать странные создания, которым была дана вечная молодость, и что, вероятно, существовало защитное поле, окутывающее планету и препятствующее старению жителей Истории.
У Спика было живое воображение, и ему нетрудно было связать странное мерцание на рефлексном экране энергодатчика с таинственным защитным полем. Теперь же, когда это мерцание внезапно исчезло, он спросил себя, чем же оно могло быть в действительности? Потом он спросил себя кое о чем ещё. Спик спросил себя, как он, будучи уже офицером в течение года, оказался на расстоянии полутора миллионов световых лет сидящим в маленькой кабинке огромного корабля, окружённого врагами, и имеющим шансы вернуться когда‑либо домой 1 к 10. Но так и не смог ответить, почему пошёл на это.
Конечно он знал, что Солнечная империя по соображениям безопасности должна была проникнуть в туманность Андромеды и основать там базу. Каждый знал это, даже школьники на Земле. Но какую особую цель преследовачо настоящее задание, где находился «Крест», как далеко отсюда был противник и что будет сделано дальше – об этом лейтенант не имел никакого представления.
Он удивлялся самому себе, как легко это возбуждает его. До сих пор он был терпеливым и послушным офицером. Его отец был полковником и руководил маленьким флотом охраны на границе восточного сектора родной Галактики. Дядя служил в генеральном штабе, занимая в Террании влиятельный пост. Даже его брат, на три года старше Спика, уже был адъютантом одного из маршалов Солнечной империи.
Спик пошёл следом за ними. По духу он был отнюдь не солдат, поэтому до сих пор его мало заботило, что ему позволено знать, а что нет. Теперь же, после того, как он сделал первое важное наблюдение, Спик изменил своё мнение. Ему захотелось узнать, в чем тут дело, и он сердился на то, что ему никто этого не сказал. Ведь он же был офицером, черт подери! Как он может справляться со своей работой, не зная, что делает?
Спик решил спросить об этом у капитана Логана, как только сменится с вахты. Он был уверен, что Логан знает ненамного больше его, но, может быть, знает кого‑то, кто может ему это рассказать. Он должен попытаться выяснить. С каждой секундой он все больше убеждался, что нет ничего хуже, чем блуждать в темноте и трудиться во имя неизвестной цели.
Позже, вспоминая об этих минутах, проведённых в кабинке пеленгатора, Спик не был уверен, не лучше ли ему было остаться незначительным, ничего не знающим лейтенантом, одним из многих. Во всяком случае, волосы у него не так поседели бы.

* * *

Спик сменился в восемнадцать часов по бортовому времени. Человек, заступивший на его пост, был младшим офицером. Началась вторая смена. Спик передал сменщику приборы и стал наблюдать, как он нажимал на клавишу, нанося на главные ленты маркировку, из которой следовало, что во время смены все приборы были в порядке.
После этого Спик отправился на поиски Логана, который заканчивал свою вахту в то же время, что и он. Спик не знал его привычек, но предполагал, что сможет найти капитана за ужином. Он прошёл по узенькому ходу, ведущему из пеленгационной кабинки к коридору главной палубы. Ему встретились два человека, тоже сменившиеся, с усталыми и недовольными лицами.
Главный коридор, широкий, как загородное шоссе первого класса, был оснащён двумя лентами эскалатора. Люминесцентные лампы распространяли с потолка, находящегося на двенадцатиметровой высоте, пёстрый свет такого же вида и яркости, как и на ночных улицах больших городов Земли. Движение здесь было оживлённым. Главный коридор отделял это место научно‑технического сектора от сектора логистики. Логистики с ярко‑жёлтыми нашивками на рукавах здесь были повсюду. Их служба была легче, чем служба механического персонала, поэтому, сменившись, им было нечего делать, кроме как слоняться повсюду и шуметь. Спик убедился, что кроваво‑красная повязка на рукаве, которую он носил как член научно‑технического штаба, была хорошо видна, когда он встал на самую быструю ленту скользящего перед ним эскалатора
Проехав восемьсот метров по палубе, он покинул главный коридор и снова вернулся в тишину технического отдела. Шум движения в главном коридоре смолк позади него. Ход, которым он воспользовался, был всего лишь трехметровой ширины, а потолок находился на высоте четырех метров. Освещение было обычным. По обеим сторонам на равномерном расстоянии друг от друга находились двери, за которыми скрывались общественные помещения, предоставленные в распоряжение сменившихся с вахты членов научно‑технического сектора, – кинотеатр, плавательные бассейны, спортивные залы, библиотеки, казино. В некоторые часы здесь бывало оживлённое движение, но в настоящее время освободившиеся от вахты освежались, стряхивая с себя усталость шестичасового монотонного дежурства.
Спик миновал перекрёсток коридоров и нашёл на противоположной стороне дверь с вывеской «Офицерский клуб». Сюда заходили после дежурства те, кому это разрешалось по рангу и по должности. До сих пор Спик избегал посещать его, потому что в клубе за еду и напитки нужно было платить, а жалованье молодого лейтенанта было не настолько велико, и Спик предпочитал посещать общественное казино, где предлагался ограниченный выбор напитков за счёт государства.
Войдя в помещение, он с первого взгляда понял, что инстинкт не подвёл его. Огромный зал клуба, пересечённый ровными рядами столиков, был почти пуст. Возле бара в глубине зала находились пять официантов, которым почти нечего было делать, а шестой официант стоял за стойкой бара. Там было два посетителя, один из которых – Эрни Логан. Он в одиночестве сидел за столиком и с удовольствием посвятил себя неестественно огромному бифштексу из натурального мяса.
Спик подошёл к его столику и остановился. Через некоторое время Логан заметил его. Когда он наконец поднял глаза, Спик отдал честь.
– Разрешите мне подсесть к вам? – вежливо спросил он. На полном лице Логана появилась недовольная гримаса. Он не любил, когда ему мешали. Проглотив кусок бифштекса, он неохотно кивнул.
– Садитесь, – пробурчал он. – Места хватит.
На этом беседа временно прервалась. Логан снова углубился в ужин, а Спик заказал блюдо из нижнего конца меню и кружку пива. Когда заказ принесли, Логан уже покончил с бифштексом.
Спику теперь хотелось говорить с Логаном меньше, чем когда‑либо прежде, но он сидел и смотрел на него. Возраст Логана было трудно определить. Ему было где‑то между тридцатью и сорока. Он был огромным человеком, но большую часть его объёма, казалось, занимал жир. Его водянистые глаза смотрели на мир с выражением постоянного недоверия.
– Ну, что ещё? – грубо осведомился он.
– Что – что? – спросил Спик в ответ, неожиданно засомневавшись в разумности прихода сюда.
– Иначе вы бы не сидели за моим столом, – объяснил Логан. – Что вам угодно?
Спик взял кружку с пивом и сделал огромный глоток.
– У меня есть к вам просьба, – серьёзно сказал он.
– О, нет! – усмехнулся Логан, глядя на Спика с опаской.
– Мне кое‑что непонятно, – продолжил Спик, – поэтому хотелось бы знать, что это за предприятие.
– Зачем?
Спик рассчитывал на любой вопрос, только не на этот, поэтому секунду недоверчиво смотрел на Логана.
– Зачем? – повторил он. – Я офицер и выполняю свой долг. Как же я могу всем сердцем быть преданным делу, если не знаю, что оно из себя представляет?
На лице Логана появилось надменное выражение.
– Вам известен Устав безопасности. Мы находимся в зоне влияния противника, которому вынуждены доверять. Если каждый пленный, которого врагу удастся взять из наших рядов, сможет в деталях объяснить ему все наши планы и намерения, мы долго не проживём.
– Я это знаю, – поспешно ответил Спик. – Я не желаю знать весь боевой план, мне нужны лишь общие сведения, а именно: что мы здесь делаем.
Логан улыбнулся улыбкой, в которой заключалось все его самомнение.
– Вы молодой лейтенант, Снайдер. Почему бы вам не подождать четыре‑пять лет, пока не станете капитаном? Тогда вам обязательно скажут, в чем тут дело.
Спик откинулся на спинку стула.
– Вы меня неправильно поняли, сэр, – резко сказал он. – Я не собираюсь выкачивать из вас информацию, ибо убеждён, что вы знаете так же мало, как и я, и что вы, в сущности, тоже копаетесь в дерьме, потому что всегда делаете только то что вам говорят, безразлично, знаете ли вы, какой план кроется за этим, или нет. Все, что я хочу от вас, сэр, это чтобы вы поговорили с майором Олсоном о предоставлении младшим офицерам некоторой основополагающей информации. Если мы будем знать, что происходит на самом деле, нам будет легче выполнять свой долг. Устав Безопасности необходим, но без известного минимума доверия к членам младшего офицерского состава, находящегося в непосредственном контакте с экипажем, по моему мнению, ничего сделать не удастся. Мне очень жаль, сэр, если я чего‑то недопонимаю.
Позже он сам не понимал, почему так горячо говорил с капитаном. Может быть, из‑за жеманства капитана Логана.
Вне себя от гнева, Логан медленно поднялся со стула. Лицо его было неестественно красным, и пот блестящими каплями покрыл лоб. Спик тоже поднялся, как это полагалось младшему офицеру.
– У вас была возможность высказать своё мнение, – прогремел голос Логана так громко, что официанты в баре вздрогнули и стали прислушиваться. – Теперь моя очередь. По моему мнению, вы должны немедленно покинуть бар. Как только время вашего отдыха закончится, немедленно доложите мне. Ясно?
Спик вытянулся в струнку.
– Ясно, сэр, – ожесточённо ответил он.
– Вон! – крикнул ему Логан.
Спик отдал честь и, по уставу щёлкнув каблуками, повернулся. Не оглядываясь, он направился к двери, открыл её и вышел в коридор.
Таким образом, между капитаном Логаном и лейтенантом Спиком Снайдером возникла враждебность, сыгравшая не последнюю роль на протяжении операции «Инкубатор».
Из‑за стычки с Логаном Спик вынужден был оставить свою еду, поэтому он пошёл в одно из невзыскательных казино и что‑то проглотил. Потом вернулся в свою каюту, которую делил с двумя другими лейтенантами, принял душ и лёг в кровать. Его товарищей по каюте не было.
Такой гигантский корабль, как «Крест», в отсутствие тревоги представлял возможность экипажу в значительной мере самому искать развлечении, поэтому двое других не вернутся, прежде чем в казино и клубах не сыграют отбой для первой смены экипажа. Он увидит их на следующее утро.
Научно‑технический штаб был небольшим и состоял не более чем из двухсот человек. Люди здесь находились в более тесном контакте, чем в других секторах корабля. Крад Хоппер и Поэм Ланграж уже слышали о его разногласиях с Эрни Логаном. Когда Спик встал и попытался проскользнуть в душ, они понимающе улыбнулись ему.
Крад Хоппер был среднего роста, но мощного телосложения На первый взгляд казалось, что ему настоятельно необходим курс похудания, но это, как он сам утверждал, только казалось. На самом деле то, что казалось излишним жиром, было мускулами и сухожилиями. Широкое плоское лицо с низким лбом казалось вялым и ничего не выражающим, а длинные волосы, свисающие прядями, только усиливали это впечатление. Каждый разумный человек, увидев его в гражданском, не советовал бы ему вступать в космический флот, потому что там он не продвинется дальше ефрейтора. Но внешнее впечатление было обманчивым После профессоров Крад был самым способным специалистом по роботам из всех, кого когда‑либо знал Спик.
Поэм Ланграж, напротив, был совсем иным: изящным и немного ниже Крада, а ум можно было прочитать у него на лице, узком с высоким лбом и голубыми глазами. Его светлые волосы рассыпались, и Крад часто заверял его, что лет через пять Поэм обзаведётся лысиной, если ничею не предпримет против этого.
Впервые Спик встретил Поэма и Крада на космической станции КА‑малая, когда составлялся экипаж «Креста», примерно четырнадцать дней назад. С тех пор он жил с ними в общей каюте. Спик, возвышавшийся над Крадом более чем на голову, был худ, мускулист и имел внешность человека, который каждое утро совершает пробежку по краю леса. Но они быстро стали друзьями.
Итак, Спик остановился перед дверью в маленькую душевую, услышав, что Крад и Поэм поднялись, и повернулся к ним.
– Я знаю, что теперь последуют острые замечания, – произнёс он с выражением сожаления. – Так что у вас на уме?
Поэм с упрёком покачал головой.
– Ни в коем случае, друг, – ответил он голосом, странно контрастировавшим с его внешностью. – Мы чувствуем сожаление.
– Да, – прогремел Крад, – именно. Но мы не хотим вмешиваться в твои дела.
Спик скривился.
– Я бы не прочь спихнуть это кому‑нибудь, если бы сам не заварил эту кашу.
– Но, в таком случае, мы сочувствуем тебе, – заверил его Поэм.
– Можешь на это положиться, – добавил Крад и снова улёгся в постель.
Спик поспешно закончил туалет и направился к кабинету Логана, так и не позавтракав. Его восьмичасовой отдых закончился. Он чувствовал себя посвежевшим, выспавшимся, но таким же возбуждённым, как и восемь часов назад.
Кабинет Логана находился на перекрёстке двух коридоров. Спик вошёл в прихожую и стал терпеливо смотреть на робота, который выполнял функции ординарца.
– Лейтенант Снайдер, – прокартавил робот, – капитан вас ждёт.
Дверь в задней части маленького помещения открылась, и Спик вошёл в большую комнату, в которой капитан Логан восседал за пластметаллическим столом, и отдал честь. Логан ответил на это с наигранной небрежностью и усмешкой, показывающей, что он наслаждается этой ситуацией.
– Встаньте поудобнее, лейтенант, – предложил он Спику. – Это вам понадобится.
Он подался вперёд и скрестил руки на письменном столе, словно хотел ухватиться за его передний край. В его глазах сверкал триумф и злорадство, он пару раз провёл язьком по губам. У него было красное индюшачье лицо, он почти весело предвкушал то, что должно было произойти и пот выступил у него на лбу. Казалось, его вот‑вот хватит удар, и у Спика непроизвольно сжались мускулы.
Неожиданно загудел интерком.
Логан вздрогнул и бросил на аппарат гневный взгляд. Потом он нажал на клавишу и, как только на экране появилось изображение, сел в кресле прямо, как положено. Спик не видел экрана, он также не понял, что сказано Логану, только слышал, как Логан горячо заверил:
– Taк точно, сэр… разумеется… сейчас, сэр.
Отключив ингерком, он одарил Спика взглядом, содержавшим странную смесь ненависти и подавленности. Спик начал постепенно расслабляться.
– Я не знаю, какого черта вам снова так везёт, – хрипло произнёс Логан, – но на этот раз майор Олсон хочет видеть вас как можно быстрее. Доложите мне, как только получите задание от майора Олсона. Понятно?
Спик отдал честь и вышел. Он был доволен, как человек, который во время приёма у зубного врача узнал, что тот уехал.
Кабинет Олсона в административном центре научно‑технического сектора находился в главном коридоре палубы. На пути туда Спик ломал голову, что же хочет от нею майор. В прошлый вечер он умолял Логана связаться с ним, чтобы младшие офицеры могли узнать истинное положение вещей, но казалось невероятным, чго после всего происшедшего за это время Логан мог выполнить эту просьбу. Нет, здесь что‑то другое. Спик размышлял над этим, но не нашёл никакого решения.
Прихожая Олсона отличалась от прихожей Логана тем, что там сидел настоящий сержант. Он восседал за письменным столом и смотрел на четырех простых солдат, которые сидели по обеим сторонам на неудобных скамейках и ждали, когда он даст им задание. Сержант отметил имя и звание Спика и отправил его в рабочий кабинет Олсона.
Майор Олсон стоял перед экраном, вделанным в стену обширной комнаты, наподобие окна. Его заполняли сверкающие звезды чужой галактики. С потолка лился мягкий жёлтый свет, и пёстрые точки звёзд ярко светились на фоне пустоты космоса.
Услышав шорох открывающейся двери, Олсон не спеша повернулся. Встав по стойке «смирно» и подняв руку, чтобы отдать честь. Спик увидел маленького, немного полноватою мужчину с дружеским, снисходительным выражением глаз, с совсем невоенным жеманством и, вообще, совсем не такого, каким Спик представлял себе непосредственного начальника капитана Логана.
Предложив Спику сесть, он угостил его сигаретой, сам взял другую и только тогда заговорил:
– Из вашего дела я узнал, что вы специалист по технике гипер‑полей. У меня для вас есть важное задание, лейтенант. Там, внизу, на Истории недавно произошло что‑то, что может иметь значение для планов корабельного руководства. С такого расстояния мы ничего не можем узнать, поэтому необходимо кому‑то посмотреть все это на месте. Для этого я вас и вызвал.

2

Спик ничего не знал о событиях, которые разыгрывались в последние два дня на внешнем уровне – вернее, до него доходили лишь кое‑какие слухи.
За четыре дня до этого на Истории были высажены два мутанта, Ракан и Тронар Вулверы, чтобы исследовать эту планету. Они обнаружили мир, на котором жили люди с Земли – из всех времён. Планета управлялась с подводной базы тефродеров. Тефродеры заметили высадку близнецов и стали охотиться за Вулверами. Из последних сил двум мутантам удалось ускользнуть с Истории. Когда они оказались на борту «Креста», их сопровождал майор космического флота Бари Стаундер, затянутый на Историю неизвестной силой семьдесят семь лет назад во время космического боя против флота Синих.
Вопрос, почему в сердце чужой галактики, в полутора миллионах световых лет была планета, на которой оказались собранными люди всех времён развития человеческой цивилизации, постоянно занимал Перри Родана и его доверенных сотрудников.
Ответ на этот вопрос найти было бы легко, будь у «Креста» полная свобода передвижения. Но вместо этого они со всей тщателоностью должны были следить, чтобы корабли тефродерского флота не напали на их след. По этой причине вот уже два дня они неподвижно висели в космосе с работающими вхолостую двигателями и минимумом рассеянного излучения, которое можно было бы запеленговать.
Потом Спик Снайдер сделал открытие. Странное энергетическое облачко, до сих пор окутывавшее Историю, внезапно исчезло. Учёные, которые исследовали издали это трудно наблюдаемое образование, пытаясь разгадать его структуру, вернулись и снова заступили на свои посты.
Однако Перри Родан видел в исчезновении оболочки нечто большее, чем просто физический феномен. До сих пор не было объяснено, почему люди на Истории были почти бессмертны. И пока эта проблема не была разрешена, предположение, что энергетическая оболочка как‑то связана с выключением процессов старения, имело такую же вероятность, как и другие объяснения. При таких обстоятельствах было весьма вероятно, что людям на Истории предначертана ужасная судьба.
Перри Родан был вынужден принять решение. Он должен был найти компромисс между своим долгом обеспечить безопасность корабля и ответственностью за жизнь людей на Истории.
Он взвесил все и принял решение.
Нужно направить на Историю одного‑единственного человека. Только у маленького, вёрткого бота были шансы совершить посадку незаметно для тефродеров. Этот человек должен быть специалистом во всех вопросах техники гиперполей. Его задачей является выяснить, какое влияние оказало на невольных обитателей Истории исчезновение силовой оболочки – если такое влияние вообще было, – исследовать причины вечной жизни, приведшие к тому, что на этой странной планете одновременно жили и неандертальцы, и современные люди.
Перри Родан просмотрел списки людей, которые были пригодными для этого дела, и остановил свой выбор на молодом лейтенанте, имени которого он никогда прежде ещё не слышал. Судя по записям в картотеке, у него были великолепные профессиональные способности и стабильность характера.
Спик Снайдер.
И, если подумать, возможно, ему было бы легче выслушать тираду Эрни Логана о себе, чем быть спасённым майором Олсоном таким образом.
Он находился на пути к ангару‑15 на внешнем краю палубы «Н». Все должно произойти очень быстро. Каждая минута была на учёте. Поражённому Спику стало ясно, что через пятнадцать минут гигантский корпус «Креста» останется далеко позади и его жизнь повиснет на пугающе тонкой ниточке.
Из всех тысяч людей, находящихся на борту огромного космического корабля, именно его выбрали для того, чтобы попытаться высадить на Истории. По иронии судьбы майор Олсон выполнил его желание и объяснил, о чем идёт речь. В опасности были десятки, а может быть, и тысячи человек. Нужно было о них позаботиться. Спик это понимал, но был бы счастлив, если бы никогда об этом не услышал, оставался в таком же неведении, как прошлым вечером, и у него не было бы на шее этого убийственного задания.
В ангаре‑15 все уже было готово. Посадка должна быть совершена на одноместном истребителе, у которого, однако, был лишь один обычный двигатель. Чтобы сэкономить часть из пяти с половиной часов, которые понадобятся ему для покрытия расстояния между кораблём и Историей, истребитель погрузят на борт корвета и приблизятся к планете на минимальное расстояние. Корвет должен лететь к Истории курсом, при котором красноватое солнце Исто будет находиться точно между ним и планетой. Таким образом, пеленгация с Истории будет невозможна. В непосредственной близости от солнца одноместный истребитель Спика будет выпущен с корвета, и он останется один. Это значит, что он должен сделать так, чтобы тефродеры запеленговали истребитель, как только он выйдет из тени солнца, и приняли его за метеорит.
Шансы на то, что это удастся, были относительно невелики.
От одного из младших офицеров, которым было поручено снаряжение истребителя, Спик получил скафандр и оружие. Он надел скафандр, откнув шлем за спину, а оружие сунул в предназначенную для него кобуру.
Истребитель с опознавательным знаком П‑211 на носу был высокого аэродинамического качества. Корпус его имел вид тонкой гранаты, а несущие плоскости были короткие и сильно скошенные назад. Рули высоты и поворота были довольно небольшими, а для большей эффективности управления можно было воспользоваться комплектом коррекционных дюз, находящихся на корме.
Спик забрался в кабину и закрыл фонарь. Прямо перед ним возвышался корпус корвета. Антигравитационная платформа, на которой стоял корвет, поднялась и поднесла истребитель к шлюзу грузового отсека корвета. Всасывающее поле втянуло истребитель в ярко освещённое помещение шлюза. Спик следил за происходящим по экранам кругового обзора пилотской кабины.
Спустя несколько минут корвет стартовал. Спик, видевший на обзорном экране лишь внутреннее помещение шлюза, представил себе, как корабль вынырнул в усеянную звёздами черноту, оставив позади себя огромное тело флагмана, который из блестящего шара быстро превратился в сверкающую точку и через секунду исчез совсём.
Он не почувствовал, что корвет перешёл на линейный полет, осталось незамеченным и возвращение в эйнштейново пространство. Потом из динамика внезапно раздался голос, давший ему разрешение на старт. Пока из шлюза откачивался воздух и открывались огромные створки внешнего люка, Спик закрыл шлем и проверил функционирование скафандра.
От вида, открывшегося перед ним, у него захватило дыхание. Прямо перед люком, так невероятно близко, что он побоялся вонзиться в неё, как только его истребитель начнёт полет, находилась ячеистая поверхность красного солнца Исто. Ясно были видны процессы, происходящие на его поверхности. Потоки раскалённых газов мощными фонтанами выбрасывались вверх и снова опадали. Вокруг тёмных пятен гротескной формы, словно шрамы от оспы усеивающих лик солнца, дрожали и пульсировали пылающие точки, крошечные зоны повышенной активности, температура которых была на тысячу градусов выше, чем окружающего их пространства. Спик стартовал. Истребитель вынырнул из открытого шлюза. Спик описал пологую кривую, чтобы не упасть в кипящий ад поверхности солнца. Корвет остался позади него и быстро исчез из поля зрения.
Спик был опытным пилотом и за пятнадцать минут вывел истребитель на курс, направив его к Истории. Планета находилась чуть больше, чем в тридцати миллионах километров от своего солнца. Чтобы покрыть это расстояние за разумный промежуток времени, Спик, ещё находясь в тени солнца, развил скорость в восемь с половиной тысяч километров в секунду. Эта скорость позволяла ему без особых манёвров долететь до Истории за час.
Он знал, что пеленгаторы тефродеров засекут его, как только он появится из тени солнца, чтобы возникнуть на рефлекторном экране как объект, оторвавшийся от поверхности солнца. Там повсюду были концентрированные газы, которые чудовищными взрывами выбрасывались из могучего поля тяготения звезды и застывали в пустом пространстве твёрдыми образованиями, мчащимися со скоростью многих тысяч километров в секунду. Вопрос заключался в том, были ли тефродеры на Истории достаточно беззаботными, чтобы без сомнений принять гипотезу об извержении с поверхности солнца, или они будут недоверчивы и подвергнут приближающийся объект тщательному изучению.
Скоро на этот вопрос будет дан ответ. В двадцати миллионах километров от Истории на пеленгационном экране Спика появилась крошечная точка, со значительной скоростью приближающаяся к центру перекрестья линий. Спик позволил ей приблизиться на расстояние десяти миллионов километров. Сила отражения доказывала, что это очень небольшой объект, вероятно, оптический зонд. Его назначением было сделать снимки истребителя с близкого расстояния и передать их на Историю. Спик понимал, что пропадёт, если позволит зонду приблизиться к себе, так как тот был в состоянии сфотографировать истребитель во всех подробностях с расстояния около двухсот километров. Даже с расстояния в тысячу километров он мог передать изображение, которое избавит тефродеров от всех сомнений насчёт того, естественный это объект или искусственный.
Спик подождал, пока зонд приблизится на расстояние пяти тысяч километров, потом включил маленький корпускулярный излучатель и выстрелил из него в направлении зонда. Это оружие было предназначено, в основном, для воздействия на позитронные и подобные им приборы. Оно испускало поток частиц, обладающих высокой энергией, подобных космическому излучению, который вносил хаос в чувствительную структуру позитронного управления и прекращал функционирование приборов.
Через несколько секунд точка на пеленгационном экране начала перемещаться. Зонд, очевидно, неуправляемый, двигался по странной траектории. Поток корпускул вывел из строя механизм дистанционного управления.
Спик остался на прежнем курсе, поддерживая постоянную скорость, хотя у него чесались руки совершить манёвр уклонения. Он не был уверен, не отправил ли зонд идентификационные снимки на Историю прежде, чем он его подстрелил. И ему было совершенно неясно, как тефродеры воспримут внезапный отказ своего инструмента. Было в порядке вещей, что выплюнутый солнцем кусок вещества распространяет вокруг себя корпускулярное излучение всех видов, но существовала большая разница между распространяемым во все стороны излучением естественного метеорита и остронаправленным лучом корпускул, поразившим зонд.
Через десять минут стало ясно, что тефродеры пока не собираются ничего предпринимать. Это могло быть потому, что чужой объект не вызывает у них подозрений, или потому, что они ждали подходящего момента, чтобы действовать наверняка. Но Спик этого не знал. Истребитель под его управлением мчался к Истории, пронёсся в десяти тысячах километров от неё и в молниеносном манёвре повернул на сто восемьдесят градусов. Теперь он не должен терять ни доли секунды. Даже если тефродеры до сих пор думали, что перед ними метеорит, то теперь, когда он совершил поворот, они, должно быть, поняли, что ошибались. Но сейчас он действовал наперегонки со смертью. Судя по информации, базы тефродеров на Истории располагались довольно редко: вопрос заключался в том, успеет ли он спуститься ниже пеленгационного горизонта, прежде чем его поразит дистанционно управляемый снаряд, или нет.
С головоломной скоростью он нырнул в верхние слои атмосферы планеты. Под ним, в гигантском, отсвечивающим фиолетовым океане, тянулся продолговатый, многократно разветвляющийся континент странной формы. Когда он спустился ниже, защитный экран под воздействием атмосферы начал раскаляться, закрыв ему поле зрения, и теперь он летел по указателю рельефа.
Его быстрый взгляд снова и снова пробегал по пеленгационному экрану, но тот был чист. Не было никакой предательски блестящей точки, быстро приближающейся к центру экрана, и с каждой секундой его шансы на то, что такой точки никогда не будет, все возрастали.
Это было потому, что место, которое он выбрал для посадки, находилось в непосредственной близости от базы тефродеров. Но он был вынужден пойти на этот риск.
На высоте пятидесяти километров он перешёл на горизонтальный полет и уменьшил скорость до трех «М». Мерцание защитного экрана погасло. Теперь Спик снова мог видеть окружающее пространство. Глубоко под ним тянулась изрезанная береговая полоса чужого континента, болотистая местность с сотнями извивающихся рек. Нигде не замечалось никаких признаков поселений.
По данным ему описаниям Спик знал, что он находится далеко от той зоны, в которой высадились близнецы Вулверы. Он не был уверен, были ли здесь вообще человеческие существа. Было весьма возможно, что тефродеры поселили всех обитателей космического «зоопарка» на другие континенты. В этом случае ему нужно лететь дальше, но тогда риск обнаружения увеличивался.
Он снизился до трех километров и направил истребитель вглубь суши. В восьмидесяти километрах от побережья местность начала подниматься. В поле зрения ряд за рядом тянулись плоские холмы, а далеко на заднем плане в небо поднимались вершины крутых гор. Местность эта была покрыта травой и редкими рощицами деревьев. Реки, по большей части, были небольшими.
Спик пролетел сто километров, почти добравшись до подножия гор. Он был уверен, что в горах тоже нельзя найти никаких человеческих поселений. Холмистая местность также была пустой и заброшенной. И он понял, что выбрал не тот континент.
Он уже собрался поднять машину вверх, чтобы, пролетев над горами, достичь противоположного берега, как вдруг увидел деревню.
Это было овальное скопление круглых хижин, крытых соломой. Вокруг них тянулась ограда, выглядевшая для Спика тонким, чёрным кольцом. Деревня находилась недалеко от одной из рощиц во впадине между двумя холмами. С одного из холмов стекал небольшой ручей, исчезал под оградой и снова появлялся с другой стороны.
Спику не пришлось долго раздумывать, где он мог видеть такие деревни. В каждой книге по истории изображались такие поселения. Именно так выглядели подобные деревни пятьсот лет назад в Того или Верхней Вольте.
Он направил машину вниз, на высоте пятисот метров поставил её на корму, и та, поддерживаемая излучением двигателя, начала опускаться. Он совершил посадку в двухстах метрах от деревни.
Прежде чем выйти, он тщательно проверил оружие, открыл шлем и откинул его за плечи. Быстро и осторожно раздвигая высокую траву, он направился к ограде. Ни из деревни, ни из других мест не доносилось ни звука. Местность, казалось, вымерла. Хотя солнце стояло почти в зените, оно слабо светило красноватым светом, утомляющим глаза.
Нервы Спика были напряжены до предела, когда он оказался перед оградой. Он прошёл три четверти её длины, прежде чем нашёл ворота. Они были открыты. Спик заглянул внутрь и обнаружил человека, неподвижно лежавшего на земле в центре круглой площадки между хижинами.
Он быстрым шагом подошёл к нему и с первого взгляда понял, что тот мёртв. Он, казалось, спал, но волосы его были снежно‑белыми, глаза открыты, а из ноздрей и полуоткрытого рта выбежала испуганная шумом пара жуков, уже приступившая к своему жуткому обеду.
Человек этот был негром. На нем была грязная одежда, а вокруг верхней части черепа была повязана лента из пёстрой ткани. Спик с отвращением коснулся ленты, и она, раскрошившись под его пальцами, превратилась в пыль.
Спик пошёл дальше. В хижинах никого не было, но примитивная мебель и утварь, валявшаяся повсюду, указывала, что ещё совсём недавно они были обитаемы. Спик спросил себя, куда же делись люди. Он подумал о человеке, лежащем посреди деревенской площади, который, очевидно, умер от старости. В голову ему пришла идея. Внезапное отключение поддерживающего жизнь поля могло вызвать в организмах людей ускоренные процессы старения. За столетия или тысячелетия, которые они провели в безвременье, пленники тефродеров расплачивались теперь ускоренным старением. За несколько часов в их организмах происходило то, что в нормальном времени проходит за годы и десятилетия, и существа, которые в начале дня были пятилетними детьми, к вечеру умирали от старости.
Так вполне могло быть, подумал Спик. Жители деревни, почувствовав приближение своего конца, покинули свои хижины и спрятались снаружи, в открытой местности, чтобы умереть в одиночестве – так же, как они делали это на Земле пятьсот лет назад.
Он был вполне уверен в этом. Конечно, нужно найти и осмотреть ещё два или три поселения, чтобы знать это наверняка. Но теперь он уже знал, что увидит, и эта мысль потрясла его. Он не знал, сколько человек было затянуто на Историю, но, судя по описаниям близнецов Вулверов, их должно быть по меньшей мере сто тысяч. Он представил себе, что в результате простого отключения генератора поля сто тысяч человек были обречены на смерть, и в нем вспыхнула холодная ярость.

Он был так занят своим гневом, что услышал тихий жалобный скулёж, когда тот был уже довольно близко. Спик испуганно выхватил оружие. Его средний палец автоматически нажал на кнопку предохранителя. Бластер загудел и завибрировал, пробуждаясь к жизни.
Из тени одной из хижин вышла собака. Она неуверенно держалась на ногах, словно кто‑то напоил её спиртным. Большими жалобными глазами она посмотрела на Спика и, шатаясь, из последних сил придвинулась к нему. Она легла у ног Спика и спиной прижалась к его грубому сапогу.
Спик нагнулся и погладил её. Сам не понимая почему, он успокаивающе заговорил с животным бессмысленными тихими словами, которые должны были облегчить её смерть. Он говорил долго и настойчиво, и слезы катились по его лицу. А собака лежала тихо и умиротворённо, закрыв глаза и чувствуя себя удобно.
Впоследствии Спик так и не смог понять, как долго он сидел так. Собака уже давно была мертва, а он гладил мёртвое животное, и гнев на тефродеров все рос и рос в нем. Наконец он поднялся и, не оглядываясь, пошёл к открытым воротам деревни. Поднимаясь по лестнице в кабину истребителя, он все ещё сжимал в руке гудящее оружие. Ему в голову пришла мысль о том, что он сможет снова отыскать подводную базу тефродеров, которую обнаружили Ракал и Тронал Вулверы, и сбросить на неё бомбу с часовым механизмом, но он быстро отверг это. Такого не было в его задании, и для этого, вероятно, были веские основания, потому что иначе задолго до того, как он оказался бы на месте, тефродеры были бы уничтожены прицельным залпом. Двигатель взревел. С ускорением, почти ломающим кости Спика, истребитель устремился в мутно‑фиолетовое небо. Спик в ярости включил двигатели на полную мощность.
Это его и спасло.
Едва он поднялся на пару километров, как возле деревни вверх ударила ослепительная молния. За ней последовал белый дым. В долю секунды появился дымовой гриб ядерного взрыва средней величины.
Широко раскрытыми от ужаса глазами Спик уставился вниз.

* * *

Снаряд, должно быть, уже поймал цель, и его управляющий механизм был отключён, когда истребитель стартовал. Это было единственным возможным объяснением. Спик почувствовал, как мурашки побежали по его спине, когда он понял, насколько близко была смерть.
Ничто из того, что было перед ним, не внушало фальшивых иллюзий. Тефродеры знали, где он находился. Они все время знали это – и только ждали подходящего момента, чтобы как можно удобнее и с минимумом затрат уничтожить его. То, что ему удалось ускользнуть, было лишь чистой случайностью. С этого момента он, кроме везения, должен полагаться и на свои способности пилота.
Недаром он столько лет тренировался.
Спик последний раз оглянулся назад. Дымовой гриб покрыл холмистую местность от подножия гор далеко на запад. Деревни больше не было видно. Спик подумал о старике и собаке. Такой спокойной и одинокой была их смерть, а похороны сопровождались вспышкой и грохотом.
Он перевёл машину на горизонтальный полет, чтобы лучше видеть все вокруг. Истребитель со скоростью два «М» направился к горам. На пеленгационном экране появился рой точечных отражений. Спик сохранил прежний курс, а спустя полминуты обнаружил на экране эскадру кажущихся неуклюжих ботов, которая застыла в воздухе по краям вздымающейся вверх вершины горы.
«Они ждут меня», – мелькнуло в его голове.
Секунду спустя его подозрения подтвердились. Вспыхнуло защитное поле. От вражеской эскадры к нему устремилось более дюжины ярко‑белых энергетических лучей.
Истребитель встал «на дыбы». Защитное поле выдержало энергетический удар залпа, но механический импульс передался через него. Спик устремился круто вверх. Второй залп бесполезно прошёл в сотне метров над ним.
Тефродеры представляли себе это дело совсем не простым. Эскадрилья ботов расположилась в горной местности, вероятно, только затем, чтобы заставить Спика Снайдера изменить курс. Из страха перед превосходящими силами он должен был взять направление, на котором станет верной жертвой дистанционно управляемых снарядов тефродеров.
Спик перечеркнул этот замысел. Он напал на боты. Имея преимущество в двести метров высоты, Спик выстрелил по части эскадрильи, находящейся с северной стороны горы. Вершина её представляла собой скальную массу значительной протяжённости. Когда Спик оказался в десяти километрах от передних машин противника, гора прикрыла его от оружия южной части эскадры.
Потом он налетел на тефродеров, как ястреб на цыплят. Фыркнула тяжёлая термопушка, жёстко вделанная в корпус истребителя. Спик нацелил нос своей машины, и ярость, наполнившая его, сделала из него стрелка, какого тефродеры никогда ещё не видели. Перед ним находилось около двадцати ботов. Прежде чем он сблизился с ними до расстояния в один километр и снова повёл истребитель вверх, больше десяти из них превратились в гонимые ветром клубы дыма, быстро поднимающиеся вверх и рассеивающиеся.
Остатки северной части эскадрильи пустились наутёк.
Спик заложил крутой вираж и обогнул вершину, оказавшись перед ждущими над южным склоном горы тефродерами. Неожиданное нападение со стороны одного‑единственного вражеского истребителя привело противника в замешательство. Тефродеры на южной стороне горы сформировались для отлёта, когда Спик на своём истребителе напал на них.
Он буйствовал, как бог мщения из древней саги. Перед его глазами были старый негр и собака, умершая на его руках; он ринулся на удивлённых тефродеров и уничтожил десятерых из них, прежде чем они поняли, что произошло. По истребителю были произведены отдельные выстрелы, но они бесполезно разрядились в силовом защитном поле. Спик заложил петлю, которая чуть не продавила его сквозь сиденье, и полетел назад. Оставалось ещё около десяти ботов тефродеров, которые ударились в дикое бегство в разных направлениях. Спик догнал двоих и уничтожил прежде, чем они укрылись в глубоких узких ущельях.
Дикое опьянение, охватившее его в начале сражения, постепенно прошло. Спик повёл машину вверх, чтобы осмотреться. Он больше не был уверен, что ему стоит преследовать оставшиеся боты. Он не должен больше обращать на них внимания. Ему нужно лететь дальше. Те четыре или пять минут, во время которых длился бой, были временем, выигранным тефродерами. За это время они могли активировать свою защиту.
Спик был уверен, что где‑то между этим местом и открытым космосом его ждут корабли тефродеров, сладить с которыми будет намного труднее, чем с маленькими ботами.
Он перешёл на вертикальный полет. Машина поднималась отвесно во все более темнеющее небо. Вспыхнуло защитное поле, когда разреженный воздух верхних слоёв атмосферы ионизировал его. Спик ввёл данные о местоположении красного солнца в маленькую счётную машинку и рассчитал верный курс. Из щели выскользнула пластиковая лента. Спик взял её, прочитал данные и кивнул самому себе. Потом нажал на зеленую кнопку ответа, и позитроника скормила полученные данные автопилоту.
Если ничего не произойдёт непредвиденного, Спик может проделать остаток полёта со сложенными руками. Он усмехнулся, когда ему в голову пришла эта мысль, так как был уверен, что за это время что‑либо произойдёт.
На высоте трехсот километров, когда мерцание защитного паля постепенно погасло, загудел пеленгатор. Спик рассчитывал на это. Он нагнулся вперёд и посмотрел на появившиеся на светящемся зеленоватым светом экране пять ярко блестевших отражений, которые расположились кругом на небольшом расстоянии возле центра экрана. По силе их блеска он заключил, что это должны быть объекты значительных размеров. Расстояние от них до истребителя в настоящее время составляло тысячу двести километров, но оно быстро сокращалось.
Спик усмехнулся про себя. Тефродеры направили космические корабли, чтобы поймать его.
Он не менял курс, пока не приблизился на шестьсот километров. Его мускулы непроизвольно напряглись, когда ему стало ясно, что он уже давно находится в зоне действия орудий врага. Каждая секунда, проходящая без выстрелов, ясно показывала, что он выбрал верную тактику. Тефродеры должны поверить, что он их не заметил, а иначе давно бы изменил курс. Итак, они ждали, пока он не окажется точно между ними, чтобы без помех схватить его.
До расстояния в шестьсот километров Спик позволил им верить в это. Истребитель тем временем летел со скоростью около тридцати километров в секунду. Ещё двадцать секунд этим курсом, и он окажется точно в той точке, на которую тефродеры нацелили свои орудия.
И тут он рванулся в сторону. На пульте управления антигравом, который он включил несколько мгновений назад, появился красный предупреждающий сигнал, когда он, заложив невероятно крутую петлю, перешагнул предел нагрузки прибора. Спик почувствовал, как искусственное поле тяжести, снижающее влияние ускорения, внезапно подалось, и невидимая убийственная сила безжалостно прижала его к подлокотнику кресла.
Пять точек на реленгационном экране поплыли от центра к краю. Круг их превратился в эллипс. Спик непроизвольно начал считать секунды.
– … Семь… восемь…
Защитное поле вспыхнуло. Противник пришёл в себя от удивления и открыл огонь. Спик облегчённо вздохнул. Вспышка защитного экрана была слабой и красноватой. Залп только вскользь задел его. Тефродеры преодолели испуг, но автоматике прицела понадобится некоторое время, чтобы верно определить новый курс противника.
Скорость истребителя постоянно росла. Пятьдесят километров в секунду, семьдесят… Девяносто…
Второе попадание! На этот раз световые эффекты были сильнее и продолжительнее. Но Спик все ещё смеялся. Они откорректировали прицелы, но расстояние за это время возросло настолько, что они едва ли могли причинить ему какой‑нибудь вред. За вторым нападением сразу же последовало третье, но и его защитное поле поглотило без труда. Скорость истребителя достигла теперь ста тридцати километров в секунду. Пять вражеских кораблей исчезли с экрана пеленгатора.
Спик откинулся в кресле. Он избежал опасности, удрал от противника. Остальное было детской игрой.
Внезапно громовой удар сотряс обшивку корпуса. Болезненный рывок бросил тело Спика, опутанное ремнями, вперёд и выгнал воздух из лёгких. Экран вспыхнул так ярко, что Спик закрыл ослепшие глаза. Несколько секунд он просидел неподвижно, парализованный страхом, потом открыл глаза и принудил их переносить слепящую яркость экрана. Взгляд его нашёл пеленгатор. На рефлексном экране светилось пять новых точек, одна возле другой, расположившиеся возле центра экрана.
Спик не знал, как они попали туда. Это ни в коем случае не могли быть корабли, от которых он ускользнул. Значит, новые. Они выстроились перед ним так плотно, что он не видел ни малейшей возможности совершить манёвр уклонения. Оставался только один путь – сквозь них!
Мощным движением он передвинул рычаг ускорения вперёд до упора. Мягкое гудение двигателя под ним превратилось в гремящий рёв. Замигали ряды красных предупреждающих лампочек. Агрегаты были перегружены. Но Спик больше не беспокоился об этом. Теперь больше не имело значения, вернётся ли он к «Кресту» с исправным двигателем, или нет. Речь шла о его жизни.
Светящиеся точки вражеских кораблей на экране пеленгатора с устрашающей скоростью приближались к нему. Спик озабоченно наблюдал, как падали показания измерителя напряжённости защитного поля. Поле теряло энергию, потому что двигателю требовалось её все больше и больше. В таком состоянии он был уязвим для орудийного огня больше, чем обычно, но надеялся на то, что высокая скорость скомпенсирует это.
Истребитель промчался сквозь линию вражеских кораблей. За несколько секунд, прошедших со времени первого попадания, скорость истребителя возросла до более чем тысячи километров в секунду. У Спика появилась надежда. За первым залпом второго не последовало. Сдались ли тефродеры? Или они применят новую тактику?
Пять световых точек на рефлексном экране снова поплыли в сторону. Вражеские корабли остались позади бешено мчащегося истребителя. Лицо Спика исказилось от напряжения гримасой усмешки. Ещё три или четыре секунды, и он это сделает!
Но этого ему не удалось.
Сухой лопающийся треск наполнил кабину. Спика швырнуло вверх так, что лопнули ремни. Он ударился о потолок и в полубессознательном состоянии рухнул вниз. Свет померк. Спик лежал на полу возле кресла. Внешние микрофоны его шлема доносили треск и скрежет. Он оглушенно поднял голову и попытался посмотреть на экран. Но его огромная плоскость была тёмной. Ухватившись за подлокотники кресла, он подтянулся и уставился на пульт. Лампочки погасли, флуоресцентные указатели стояли на нулях. Должно быть, второе попадание превратило истребитель в обломки.

Только антиграв всё ещё продолжал функционировать. Здесь была привычная тяжесть, которая помогла Спику ориентироваться в темноте.
Он был уверен, что тефродеры не успокоятся, пока полностью не уничтожат истребитель. В любую секунду надо было ожидать нового залпа. Вражеские механизмы прицела захватили свою жертву. Третий залп превратит истребитель в пылающее облако газа.
Спик на ощупь пробирался в темноте, не думая о себе. Позади пять лет обучения, и эти пять лет упорных и непрерывных тренировок научили молодого мужчину в минуту опасности думать о том, что предписывали директивы, и больше ни о чем.
Действуя чисто механически, он пытался нащупать в наполняющем кабину хаосе маленький аварийный передатчик, работающий от крохотной термоядерной батарейки и всегда готовый к использованию на случай, если все другие приборы на борту выйдут из строя.
«Крест» должен быть предупреждён. Никто на борту флагманского корабля не знал, что на Истории находятся вражеские корабли. Руководство корабля должно узнать, что на этой планете есть по меньшей мере десять кораблей тефродеров.
Наконец он нашёл передатчик. Маленькая коробочка с пультом полуопрокинувшись лежала между двумя обломками, закинутыми сюда взрывом. Спик нажал на главную клавишу и с облегчением увидел загоревшуюся зеленую контрольную лампочку. Он поднял микрофон и сунул его в держатель у основания шлема. Таким образом акустические колебания его слов передадутся через стенки шлема мембране микрофона.
Он включил передатчик на полную мощность и начал говорить:
– П‑2‑Н‑П – руководителю. П‑2‑П‑П – руководителю. Мэйдей. Мэйдей. Десять вражеских единиц в непосредственной близости от цели. Повторяю…
Больше он ничего не успел сказать.
Что‑то сбило его с ног и швырнуло о стенку с такой силой, что Спик сразу же потерял сознание.

3

Зонд, который по указанию Перри Родана приблизился к Истории на расстояние в двадцать миллионов километров, сообщил о необычайной энергетической активности вблизи планеты. Руководство корабля обратило на это внимание. Перри Родан появился в командной централи и стал отдавать приказы. С небольшого возвышения у пульта управления, на месте командира корабля, он руководил кипучей, лихорадочной деятельностью, наполнившей гигантское помещение. Здесь сходились все нервные пути корабля, здесь находился мозг самого большого судна, которое когда‑либо строило человечество.
Импульсы, принятые зондом, несомненно, исходили от корабельных двигателей. Перри Родан объявил тревогу и вызвал в централь управления халютера Ихо Толота. Через несколько минут Ихо Толот появился в централи. Ступени дрожали, когда его массивная фигура поднималась к центральному возвышению. Перри Родан почувствовал дрожание пола, когда Ихо Толот опустился на изготовленное специально для него кресло. Перри повернулся и бросил на халютера благодарный взгляд. Ихо Толот улыбнулся, открыв при этом рот, превратившийся в усаженное блестящими зубами отверстие, в котором свободно бы поместились две человеческие головы.
Перри Родан снова повернулся к пульту управления. Ему самому было неясно, почему он позвал халютера. Он действовал интуитивно. Его успокаивало, когда он знал, что это дружелюбное чудовище находится рядом. Или в этом было что‑то ещё?
Между халютерами и тефродерами или их хозяевами, которых называли «Хозяева Острова», сложились странные отношения, все ещё неясные для Перри Родана – в основном потому, что первопричина этих отношений находилась так далеко в прошлом, что даже сам Ихо Толот не имел ни малейшего представления, в чем тут дело.
Фактом было то, что тефродеры ударялись в панику, как только видели халютера. В прошлом этот эффект наблюдался уже несколько раз. Как только Ихо Толот появлялся на экране, тефродеры ударялись в бегство. Трудно было себе представить, что лишь внешний вид наполнял их паникой – хотя Ихо Толот ни в малейшей мере не соответствовал ни земному, ни тефродерскому идеалам красоты.
Это было трудно объяснить, потому что тефродеры совершали дальние космические перелёты, во время которых встречались со множеством различных существ, и должны были давно уже научиться не впадать в столбняк от внешнего вида чужого существа.
Значит, дело тут было в чем‑то другом. Перри Родан не знал точно в чем. Одно из убедительных объяснений заключалось в том, что когда‑то в далёком прошлом тефродеры и халютеры встречались друг с другом, и последние произвели на тефродеров такое впечатление, что они и сегодня испытывают страх перед ними. При таких обстоятельствах Ихо Толот мог быть чем‑то вроде орудия защиты. И Перри Родан был наполовину убеждён, что достаточно передать его изображение на телеприёмник для командующего флотом тефродеров, чтобы весь флот обратить в дикое бегство. Он признался себе, что именно поэтому и позвал халютера в централь управления.
Поступило новое сообщение от зонда. За это время были зарегистрированы рассеянные импульсы энергетических орудий. Беспокойство Перри Родана возросло. На Истории не было ничего, во что бы стоило стрелять из бластерных пушек – разве только в одноместный истребитель лейтенанта Снайдера. Но он ещё ничего не сообщил о себе. Ему было приказано передать сигнал о помощи, если возникнет опасность и ему помешают вернуться на «Крест».
Перри Родан включил двигатели гигантского корабля. За секунду термоядерные реакторы подскочили с нулевой отметки до полной мощности. Поток энергии был направлен в наполнители. «Крест» все ещё висел на месте в состоянии покоя, но был готов в любую секунду стартовать с максимальным ускорением.
Потом был принят аварийный сигнал от Спика. Услышав первые слова, главный радист передал полученное сообщение по системе бортового интеркома. Каждый мог слышать хриплый, возбуждённый голос Снайдера. Потом послышался сильный треск, и передача оборвалась на полуслове.
«Крест» рванулся с места.
Перри Родан надеялся ещё какое‑то время отодвинуть этот манёвр, но положение было таково, что он ничего не выиграет, если и дальше будет выжидать. Аварийный сигнал Снайдера должен был обратить внимание тефродеров на то, что поблизости находится ещё один вражеский корабль – если только они ещё не знали об этом. Там, где были десять космических кораблей, несомненно, есть и ещё. Вскоре начнутся поиски «Креста», а корабль величиной с флагман земного флота обнаружить было легко.
Быстрейшее бегство было надёжным манёвром. Но были два основания, по которым Перри Родан не воспользовался этой возможностью. Во‑первых, он все ещё не знал, что произошло на Истории, когда исчезла энергетическая оболочка, и, во‑вторых, существовала вероятность, что он сможет подхватить космический истребитель где‑нибудь вблизи планеты. Снайдер не должен был умереть, и нельзя было бросать на произвол судьбы одного из своих людей.
Через пятнадцать секунд после старта «Крест» исчез в линейном пространстве. Глубокая, сочная чернота открытого космоса на экране сменилась тусклой серостью. Изобилие пёстрых звёзд стало потухшей, бледной россыпью, просматривавшейся на ничего не говорящем фоне. Казалось, что законы природы, ответственные за краски мира в зоне полупространства между двумя вселенными, теряли своё значение. Чернота эйнштейнова пространства, которое в действительности было совершенно бесцветным, сменилась этой серостью, потому что приёмники изображения никак не могли решить: было ли бесцветным то, что они видели, или оно имело цвета. Световые точки звёзд порождались не оптическим, а гиперизлучением, к которому камеры были чувствительны, но они, конечно, были неспособны различить гиперволны разной длины.
Призрачной картине, которую на экранах корабля порождало полупространство, можно было доверять. Она давала возможность ориентироваться и маневрировать, а это было все, что необходимо. Через несколько секунд гигантский корабль нырнул в эйнштейново пространство в двадцати миллионах километров от Истории. В то же мгновение взревели сигналы тревоги. Пеленгаторы засекли десять объектов величиной с космический корабль – вражеские корабли, о которых говорил Спик Снайдер.
«Крест» устремился к небольшой красноватой планете. Все орудийные установки были наготове, но приказ открыть огонь до сих пор не поступил. Перри Родан ждал, проявят тефродеры враждебность или нет.
Приближаясь к Истории, могучий корабль уменьшал скорость. Десять тефродерских кораблей, двумя группами по пять, сохраняли свои позиции неизменными, хотя за это время они должны были заметить «Крест». Напряжение в централи управления росло. Как противник отреагирует на появление гигантского корабля? Внезапно пеленгатор уловил крошечную, быстро движущуюся точку, которая намеревалась вот‑вот исчезнуть за боковой гранью рефлексного экрана. Сообщение об этом было передано командиру корабля. Перри Родан приказал не спускать с точки глаз. Минутою позже было установлено, что это, судя по величине объекта, одноместный истребитель Спика Снайдера. Он перемещался со скоростью около двухсот тысяч километров в секунду по курсу, который вёл к Исто. Детектор энергии не зарегистрировал никакого заметного излучения.
Перри Родан действовал уверенно. Слабая точка должна была быть истребителем Спика Снайдера. Вероятно, он был сильно повреждён, и сам Снайдер или мёртв, или без сознания. Если ему не помочь, через полчаса он упадёт на красное солнце.
«Крест» изменил курс. Он с огромным ускорением помчался вслед за истребителем. Расстояние между гигантским кораблём и истребителем Спика Снайдера быстро сокращалось. Наблюдатели в централи управления сконцентрировали своё внимание на десяти кораблях тефродеров. Сначала казалось, что они не обратили внимания на изменение курса гигантского корабля и оставались на месте, словно ожидая чего‑то важного.
Истребитель Спика Снайдера появился на экране – крошечная, блестящая точка, отличающаяся от остальной россыпи звёзд только потому, что двигалась. Движение становилось тем медленнее, чем больше скорость и направление полёта «Креста» приближались к скорости и направлению полёта останков истребителя. Массивный люк большого шлюза ангара открылся, и спасательный отряд встал наготове, чтобы принять на борт Спика Снайдера с его истребителем.
Но тут неожиданно произошло то, на что никто не рассчитывал. Десять кораблей тефродеров пришли в движение. С удивительно высоким ускорением они за несколько секунд набрали скорость и ринулись на «Крест». Они, должно быть, увидели спасательный манёвр. Они знали, что земному гиганту понадобится, по крайней мере, двадцать минут, чтобы принять на борт расстрелянный истребитель, а это значит, что все это время он не сможет беспрепятственно двигаться и полностью использовать огневую мощь своих орудий.
Перри Родан спокойным голосом отдавал указания. Спасательная операция не прерывалась. Людям в шлюзе ангара было приказано работать как можно быстрее. Прицелы захватили точки приближающихся кораблей тефродеров, заработала позитроника аппаратуры прицела, отмечая показания пеленгатора и определяя курс кораблей противника, и десять трансформорудий нацелились на врага.
Расстояние сокращалось. Тефродеры на огромной скорости приблизились на расстояние в полмиллиона километров, потом затормозили и сгруппировались. Немного позже они широким кольцом окружили «Крест».
Перри Родан с озабоченностью следил за этими манёврами. Конечно, при обычных обстоятельствах «Крест» мог бы одним махом покончить с десятью и более кораблями противника такой величины, но в данное время это было невозможно.
Теперь, когда было уже почти слишком поздно, тактика тефродеров стала понятна. Они без труда могли бы уничтожить Спика Снайдера и таким образом помешать тому, чтобы его информация когда‑нибудь попала к земному командованию. Но они не стали этого делать, потому что думали, что им удастся отхватить кусок пожирнее. Истребитель не мог своими силами добраться до этого сектора космоса, значит, где‑то поблизости должен был находиться корабль‑матка. Его можно было выманить из укрытия, если истребитель окажется в бедственном положении. Пилот должен передать сигнал SOS. Корабль‑матка придёт ему на помощь и попытается взять на борт его останки, так как оставалась возможность верить, что пилот ещё жив.
Такова была тактика, и до сих пор тефродеры не отягощали себя разработкой плана. «Крест» представлял для них мишень, поскольку его боевая мощь была ограничена спасательными работами.
Перри Родан обернулся и взглянул на халютера. Неподвижно сидящий в специальном кресле Ихо Толот наблюдал за панорамным экраном. Он не выказывал никакого возбуждения, хотя его планирующий мозг с удивительной точностью счётной машины уже оценил сложившуюся обстановку.
Заговорил интерком.
– Истребитель крепко захвачен всасывающим лучом, сэр, – произнёс хриплый голос. Лицо мужчины на экране было ожесточённым и вспотевшим от напряжения.
– Хорошо. Когда эта штука будет на борту?
– Через восемь или десять минут, сэр.
– Великолепная работа, – похвалил Перри Родан. – Есть какие‑нибудь признаки жизни пилота?
– Пока нет, сэр.
Перри Родан прервал разговор и взглянул на часы. Восемь минут! Тем временем тефродеры заняли позиции и больше не двигались. Все ещё было неясно, что они намеревались предпринять. Сейчас был самый благоприятный момент для того, чтобы открыть огонь. Почему они этого не делают?
Ответ на этот вопрос оказался драматическим.
Большой квадратный экран приёмника гиперкома над пультом управления внезапно засветился. Перри Родан инстинктивно нагнулся в сторону, чтобы не попасть в поле зрения передающей камеры. Это было неосознанное действие. За несколько столетий у него выработалась привычка держаться вне поля зрения камеры, пока он не узнавал, с кем говорит.
На большом экране появилась фигура мужчины. На нем был мундир тефродеров, но его внешность была такой поразительно человеческой, что только благодаря одежде можно было понять, что это не землянин. Перри Родан подробно рассмотрел его. Он увидел, как тот выпрямился, поняв, что находится в поле зрения камеры, и на его лице появилась надменно‑торжествующая улыбка.
– Бросайте свою игру, халютеры! – заговорил он на родном языке Тефроды. – Вы от нас не ускользнёте!

* * *

Потом события начали развиваться очень быстро. Перри Родан почувствовал, как непреодолимая сила грубо тащит его вверх и рвёт на части. Он потерял равновесие и упал, а когда поднял взгляд, его поле зрения заполнила гигантская масса тела халютера. Он откатился в сторону и теперь смог из‑за Ихо Толота увидеть экран гиперкома, на котором с надменным тефродером происходили странные изменения. Ихо Толот появился на экране его приёмника. Судя по его словам, он рассчитывал на то, что на борту гигантского корабля находятся халютеры, и все же вид Ихо Толота поверг его в панику, отразившуюся на его лице.
– Ты слишком много берёшь на себя, – прогремел могучий голос халютера на тефродерском. – Мы так легко не сдадимся. Вы, наконец, должны понять, что здесь вы ничего не выиграете.
Экран погас. Тефродер не мог долго выносить вида гигантского существа с Халюта. Оглушённый и сбитый с толку, Перри Родан снова поднялся на ноги. Ихо Толот наблюдал за ним с беспомощной, неловкой зубастой улыбкой, исказившей его широкий рот.
– Мне очень жаль, друг, – сказал он, сдерживая голос, – но если он вас видел, теперь со всеми иллюзиями покончено.
Перри Родан понял его. Тефродеры испытывали перед халютерами первобытный страх. Во всяком случае будет лучше, если они поверят, что «Крест» – корабль халютеров.
Таковы были мысли, молниеносно пронёсшиеся в голове Перри Родана. Потом он сконцентрировал своё внимание на окружающем. В сообщении, поступившем из шлюза, говорилось, что спасательная акция будет закончена через три минуты. В централи управления царило гнетущее молчание. Многие офицеры видели этот странный поединок. Тефродеры, может, и боялись халютеров, но то, что сказал человек с экрана, не походило на то, что их страх слишком велик, чтобы удержаться от враждебных действий.
С каждой прошедшей секундой шансы «Креста» увеличивались, но оставались ещё две с половиной минуты, во время которых тефродеры могли открыть огонь.
В это мгновение наивысшей опасности могло быть только одно решение, и Перри Родан, не колеблясь, принял его.
«Крест» открыл огонь. Из пяти трансформорудий со сверхсветовой скоростью вырвались убийственные импульсы, попали в цель и материализовались в виде ядерных зарядов чудовищной мощности. В пустоте возникли пять новых солнц, и их чудовищная, ослепительная яркость заставила побледнеть звезды.
Перри Родан прищуренными глазами наблюдал за этим жутким зрелищем. По его приказу в течение нескольких секунд были убиты сотни людей. Знание того, что у него не было другого выбора, чтобы обеспечить безопасность собственного корабля, не утешало его. Он чувствовал себя опустошённым, но когда увидел, что остальные корабли тефродеров ударились в паническое бегство, испытал огромное облегчение. Таким образом, ему не пришлось уничтожать остальные пять кораблей.
А тем временем Спик Снайдер вместе со своим истребителем был взят на борт, и «Крест» снова получил полную свободу движения и ведения огня. Тефродеры не проявляли ни малейшего желания вступить в бой с гигантским кораблём землян.
Перри Родану показалось, что во всем этом было что‑то фальшивое. Части мозаики не сходились друг с другом. Ещё несколько минут назад он был уверен, что тефродеры хотели использовать истребитель Спика Снайдера как приманку, чтобы заманить «Крест» в ловушку. И это им удалось. Так почему же, дьявол их побери, они не напали, пока их жертва была в западне?
У них были минуты, в течение которых, несмотря на свою слабую огневую мощь, они имели превосходство, но бездействовали. Да, они уведомили экипаж по интеркому о том, что их корабль не сможет ускользнуть, другими словами, о том, что вскоре они обнаружат враждебность по отношению к «Кресту».
Они должны рассчитывать на то, что противник не оставит эту угрозу без внимания. Они буквально вызывали огонь на себя.
Пять из них были уничтожены одним мановением руки, пять других бежали сломя голову. Тут не чувствовалось ни плана, ни тактики. Тефродеры вели себя так, словно развитие событий было для них совершенно неожиданным.
Где‑то в своих размышлениях он, должно быть, пропустил важный отправной пункт.
Какой?
Он повернулся к Ихо Толоту. Халютер снова сидел в своём специальном кресле и смотрел на него задумчиво и серьёзно. Заметив взгляд Перри Родана, он поднял массивную голову.
– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал он спокойно. – И мне кажется, я знаю, что происходит.
Да, Перри не напрасно повернулся к нему. Планирующий мозг халютера намного превосходил человеческий по способности логического мышления и комбинирования. По своей производительности он напоминал позитронную счётную машину и давал халютеру уверенность в достижении цели и реакцию, намного превосходящую человеческое понимание.
– Несомненно, ясно одно, – продолжал Ихо Толот. – Корабли тефродеров не были тем, что должно помешать нашему возвращению, как они сказали.
– Вы имеете в виду, что в пути находится другое соединение?
– Это было бы самым простым объяснением, – согласился халютер. – Но мне оно кажется слишком простым. Поисковые соединения тефродеров часто бывали здесь и никогда не позволяли себе роскоши обратить внимание на нашу судьбу.
Перри Родан внимательно слушал.
– А как насчёт десяти кораблей, которые нас окружали? – осведомился он. – Тефродеры что, послали на смерть несколько сот своих людей только для того, чтобы сообщить нам, что они помешают нашему возвращению – по крайней мере, по вашему мнению?
Ихо Толот улыбнулся. По крайней мере, на борту «Креста» искривление широкого рта с двумя прямыми рядами обнажённых чудовищных зубов понимали как улыбку.
– Это тоже звучит убедительно, – согласился он. – Мы знаем, что тефродеры ни во что не ставят человеческую жизнь. Может быть, это не настоящие тефродеры со своими моральными установками, а «хозяева Острова», правящие ими, хотя это не меняет дела. Установлено, что экипажи тефродерских кораблей иногда по непонятным причинам жертвуют собой. – Ихо Толот немного помолчал и добавил: – Несмотря на это, я не думаю, что тефродеры рассчитывали на то, что здесь произошло.
Перри Родан удивлённо посмотрел на него.
– Вспомните о разговоре по гиперкому, – напомнил ему халютер. – Тефродеры приняли этот корабль за халютерский.
– Я знаю, – ответил землянин. – И что все это должно значить?
– Моя раса терпелива. Кроме того, она может быстро думать. По внешнему виду тефродерских кораблей халютер может легко рассчитать, что эти корабли не могут помешать возвращению земного корабля. Так что пока нет никакой непосредственной опасности. Корабль халютеров никогда по собственной воле не откроет огонь против десяти кораблей тефродеров, это им, конечно, хорошо известно. Внезапный обстрел, вероятно, был для них шоком.
Перри Родан бросил на халютера странный взгляд.
– Удивительно, как сильно отличается ваш образ мышления от нашего в этой точке. Даже ваш планирующий мозг лишь с некоторой долей истины может предсказать, что десять кораблей тефродеров не собирались нападать. Но если бы они это сделали – или, вернее, если бы они это сделали чуть раньше, наш корабль, вероятно, был бы облаком раскалённого газа. Командир корабля, если он землянин, не может положиться на такие расчёты. Он несёт ответственность за безопасность своего корабля и должен сделать все, чтобы обеспечить её.
Ихо Толот одарил его благосклонной улыбкой.
– Я знаю, поэтому и пришёл сюда.
Перри Родан вновь повернулся к пульту.
– Я помню, что уже дюжину раз задавал вам один вопрос, – сказал он через плечо. – Вы не помните, при каких обстоятельствах в далёком прошлом халютеры и тефродеры столкнулись друг с другом и почему тефродеры питают к вашей расе такой суеверный страх?
Ихо Толот помедлил с ответом.
– Нет, – пробурчал он наконец. – Я обыскал свою память до последних уголков. Эти события, должно быть, произошли задолгь до того, как начала записываться наша история.
– Как далеко простираются ваши исторические записи?
– Примерно на сорок тысяч лет по земному летоисчислению.
– Достаточно далеко, – больше для себя, чем для других, пробормотал Перри Родан и нагнулся над пультом.
Некоторое время он просматривал показания приборов. Затем поступило сообщение по интеркому. Лазарет сообщал, что лейтенант Снайдер получил лёгкие ожоги и сотрясение мозга, но через несколько часов снова будет на ногах.
– Что вы теперь намереваетесь делать? – осведомился Ихо Толот после того, как передача закончилась.
– Мы полетим назад, – ответил землянин. – Попытаемся прорваться к периферии этой Галактики. Мы достаточно долго блуждали здесь. У Спика Снайдера есть информация об Истории. Нам нужно только подождать, пока она не будет оценена.
Через несколько минут по пневматической почте поступило сообщение из научно‑технической секции. Снимки, которые сделал Снайдер, были обработаны и размножены. Перри Родан вынул из футляра три большеформатных видеоленты. На двух первых была окружённая оградой деревня, снятая сверху, с различной высоты. На третьей были видны мёртвый негр и мёртвая собака. Снайдер, должно быть, был убеждён, что третья лента в достаточной мере показывает положение вещей.
На заданные вопросы были получены ответы. Отключение защитного поля повлекло за собой гибель человеческого населения планеты История. Тефродеры побоялись убить тысячи невинных существ только потому, что на Истории был обнаружен земной зоопарк.

4

Спик проснулся быстро и без всякого перехода. Он вспомнил все, что произошло, и почувствовал себя окрепшим и отдохнувшим. Никакой боли он не испытывал. Осмотревшись, он увидел, что находится в одноместной палате корабельного лазарета.
Он чувствовал лёгкий зуд в кончиках пальцев. Его разбудили при помощи инъекции. При нормальных обстоятельствах он проснулся бы через несколько часов с гудящей головой и с трудом вспомнил бы, что с ним произошло.
Вероятно, произошло что‑то необычное, иначе раненому дали бы время на отдых. Он спустил ноги с постели, встал и подошёл к зеркалу. На лбу у него был небольшой кусочек пластыря и чуть побольше – на тщательно выбритом участке кожи на виске. Казалось, что судьба довольно милостиво обошлась с ним. Он только слегка поранился о шлем. Он был жив, потому что шлем выдержал.
Он осмотрелся в поисках одежды и в это мгновение услышал сирену тревоги. Дверь открылась, и вошёл маленький мужчина в белом кителе с нашивками санитарного корпуса на рукаве.
– Слава богу, вы встали, – выдохнул он. – Одевайтесь – и быстро. Общая тревога. Все люди из научно‑технической секции должны быть на своих местах!
Пока Спик одевался, санитар стоял у двери. Когда Спик вышел наружу, он протянул ему бластер, отданный на сохранение.
– Закройте шлем! – крикнул он Спику вслед.
Спик удивлённо повиновался и покинул лазарет. Снаружи, в главном коридоре палубы, его оглушил мощный рёв сирен. Он поспешно переключил внешние микрофоны на пониженную громкость. В коридоре было мало людей, и на всех были закрытые скафандры.
Спик побежал к технической секции. Уже в главном коридоре он услышал непрерывный грохот системы оповещения, по которой всем людям приказывалось занять свои места. В случае всеобщей тревоги место Спика было в централи связи капитана Эрин Логана. И он побежал туда.
Логан стоял у пульта управления и отдавал приказы. Дюжина старших и младших офицеров стояла полукругом возле него. Увидев вошедшего Спика, он замолк и скривил лицо в насмешливой гримасе.
– Как мило с вашей стороны, что вы появились здесь, лейтенант! – воскликнул он с сарказмом.
Спик не ответил. Ему хотелось знать, что произошло. Логан снова начал отдавать приказы. Люди покидали помещение, как только получали задание, и в конце концов Спик остался последним.
– Для вас у меня есть кое‑что особенно, – снова усмехнулся Логан. – Вы и пять младших офицеров останетесь со мной. Мы будем работать в измерительной лаборатории.
Спик спокойно кивнул.
– Можно мне спросить, что случилось, сэр?
– Нет, вам это не нужно. Вы так дьявольски хитры, что узнаете сами.
Спик улыбнулся ему.
– Другими словами – вы тоже этого не знаете?
Логан покраснел.
– Через три минуты увидимся в лаборатории Н1 – крикнул он ему. – Непунктуальность будет рассматриваться как неповиновение.
Спику понадобилось лишь две минуты, чтобы добраться до лаборатории. На пути туда он ломал голову над причиной всей этой суматохи. Во время всеобщей тревоги сотрудники и офицеры научно‑технической секции обычно были всего лишь наготове, чтобы как можно быстрее исправить возможные повреждения. Всю секцию призывали находиться на своих местах только тогда, когда проводился важный эксперимент. Но эксперименты, конечно, проводились не тогда, когда объявлялась всеобщая тревога.
Пять младших офицеров уже были на месте. Логан появился через несколько секунд после того, как Спик вошёл в маленькое помещение. Пунктуальность Спика, казалось, разочаровывала его. Приборы, установленные на низких скамьях и пультах вдоль стен, были знакомы Спику. В основном это были измерительные приборы, являющиеся главными инструментами техников гиперкома.
Огромный экран на стене был пуст. Логан подошёл к одному из пультов, вделанному в стену возле входной двери. Он нажал на две кнопки. Свет уменьшился до слабого свечения, и экран озарился.
Спик вздрогнул.
Гигантская плоскость светилась тусклым, однотонным серым светом. Звезды были крошечными, бесцветными точками. Спик не знал, что «Крест» находится в линейном пространстве.

* * *

Из полумрака к экрану выдвинулась указка. Она указала на одно из многих маленьких световых пятнышек. Голос Логана произнёс:
– Наше внимание привлекают такие объекты, как этот. Если вы включите увеличение и подробнее рассмотрите его, вы заметите, что это не обычная круглая световая точка одной из звёзд. Объект этот продолговатый, овальной формы. Мы уже сорок минут находимся в линейном пространстве. Тридцать пять минут назад был замечен первый чужой объект. К этому времени мы обнаружили их уже четыре. Нашим заданием является установить, сколько их существует вообще и что это такое. Принимайтесь за работу!
Спик обратился к нему
– Капитан, сэр… можно мне взять двух из наших людей?
– Не возражаю, – сердито ответил Логан, – но остальные потребуются мне!
Спик улыбнулся самому себе. Логан знал, что он был лучшим техником гиперполя и что по крайней мере в настоящее время он должен дать ему свободу действий.
Спик взял двух людей и подошёл с ними к одному из пультов на боковой стороне возле экрана. Сначала, как и предлагал Логан, они включили увеличение.
Он был прав. Четыре чужих объекта были яйцеобразными, и половина из них меньше диаметра звезды.
Тем временем Логан со своими тремя людьми продолжил поиски на экране среди других неидентифицированных световых пятен. Спустя десять минут он нашёл пятый объект.
Спик и его люди перешли к анализу излучения, испускаемого овальными объектами. Два младших офицера читали показания приборов и сообщали результаты Спику. Тот скармливал их компьютеру, входившему в оборудование лаборатории. Машина идентифицировала излучения как относящиеся к категории возникающих вместе с переменными гравитационными полями. Одновременно с этим она рассчитала, что интенсивность излучения на два порядка выше гиперэнергетического рассеянного излучения звёзд, окружающих «Крест».
Первые результаты недвусмысленно доказывали, что овальные световые пятнышки не являются звёздами, хотя их было трудно отличить от первых.
Было ясно, что овальные объекты были, хотя и маленькими, но чрезвычайно насыщенными энергией, или то, что они находятся поблизости от «Креста».
Последнее казалось почти немыслимым. В линейном пространстве, зоне полупространства между эйнштейновым и гиперпространством, было только рассеянное излучение звёзд, которое воспринимали оптические камеры и передавали на экраны. За исключением рассеянного излучения, линейное пространство было пусто – серая, неохватная человеческим разумом пустыня. Расстояние здесь невозможно было измерить, только интенсивность рассеянного излучения, которая давала астронавтам знать, когда они подойдут достаточно близко к цели.
Спик зажёг сигарету и уставился на ленты с результатами расчётов, лежащих перед ним и освещённых светом маленькой лампочки на пульте.
– Ну, что у вас появилось? – крикнул Логан с другой стороны лаборатории.
Он был нетерпелив и хотел видеть результаты, чтобы все свести воедино. Спик развлекался. У него сложилось твёрдое мнение об этих пяти овальных объектах или световых пятнышках, и он знал, что воображение Логана было слишком слабо, чтобы все это понять.
Без всякой подготовки он выпалил свой ответ:
– По моему мнению, сэр, это пять вражеских кораблей, которые преследуют нас в линейном пространстве.

* * *

На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Потом Логан взорвался:
– Вы абсолютно не разбираетесь в этом! Можно ли вообразить что‑то более сумасшедшее! Ни один корабль не может преследовать другой в полупространстве. Все, что можно видеть в линейном пространстве, – звезды. – Он тяжело дышал от возбуждения. – Лейтенант, ранение, вероятно, сказалось на вашем рассудке. Вы должны как можно быстрее вернуться в лазарет.
Спик встал. Его глаза за это время привыкли к полутьме, и он хорошо видел Логана.
– Вы ошибаетесь, сэр, – спокойно сказал он. – Овальные пятнышки возникают от излучения, которое связано с переменным гравитационным полем – или обычными защитными полями, если выразиться понятнее. Как мы видим, излучение защитных экранов имеет овальную форму. Тем не менее, ваше утверждение правильно, потому что никто ещё не наблюдал в линейном пространстве ничего, кроме рассеянного излучения звёзд. По моему мнению, все дело в том, что до сих пор корабли здесь ещё никогда не подходили так близко друг к другу, как тефродеры к нам. Флот земного соединения всегда сохраняет во время линейного полёта расстояние между отдельными кораблями. Тефродеры, напротив, идут впритирку к нам. Если вы все ещё хотите отослать меня обратно в лазарет, сэр, я готов уйти.
– Конечно! – прервал Логан заикающимся голосом.
В это мгновение произошло нечто, на что он не рассчитывал. Одно из овальных пятнышек на большом экране, едва отличимое невооружённым глазом от точек других звёзд, внезапно вздулось. За долю секунды оно увеличилось раз в десять, а потом снова сжалось. Спик уголком глаза наблюдал за этим феноменом.
Секундой позже вспыхнул весь экран. Яркая, огненная краснота захлестнула матовую поверхность, погасив слабые световые точки звёзд. Мощный громовой удар сотряс корабль. Спика отшвырнуло в сторону, и он вцепился в один из пультов. Призрачный красноватый свет наполнил лабораторию. В первый раз экран земного корабля передал цветовой эффект в линейном пространстве.
Логан потерял равновесие и упал на пол.
– Что это? – истерически воскликнул он. Спик горько усмехнулся.
– Они не только могут преследовать нас, но и стрелять в нас! – крикнул он в ответ.
– Вы сошли с ума! – взревел Логан. – Этого же не может быть!
В то же мгновение ожил интерком. Спокойный чистый голос сказал:
– Говорит командир корабля. Это сообщение предназначено для всех членов экипажа флагманского корабля. Перед нами новый феномен. Вражеские корабли не только преследуют нас в линейном пространстве, они ещё и открыли по нам огонь. Такого раньше не было. До сих пор мы считали, что бой в линейном пространстве невозможен. Принимая во внимание сложившееся положение, руководство корабля приняло решение ответить на огонь врага. Мы совершенно уверены, что нам удастся использовать свои орудия так же, как и противнику. А вы знаете, что огневая мощь нашего корабля превосходит мощь кораблей тефродеров. Прошу всех оставаться на своих местах. Конец.
Спик тотчас же понял, что ему делать. Ему представилась возможность, какой он, вероятно, больше не получит до конца своей жизни.
– Всем людям быть на местах! – крикнул он, не беспокоясь о Логане. – Дайте увеличенное изображение всех пяти кораблей и спроецируйте их на нижнюю часть экрана. Быстрее!
Приказ был выполнен за несколько секунд. В нижней части экрана появились пять овальных световых пятен. Спик всматривался в них, пока у него не заболели глаза. За это время «Крест» должен был открыть огонь. Где результат? Не могло же линейное пространство поглотить энергию орудий?
Внезапно в центре экрана возникла фиолетовая точка. За долю секунды она раздулась в гигантский шар, занявший половину экрана и бешено вращающийся вокруг собственной оси. В течение четырех или пяти секунд он продолжал увеличиваться в объёме, а потом начал постепенно сжиматься. Пять увеличенных изображений давно уже были скрыты фиолетовым светом. Когда чуждые световые эффекты закончились, появилась тусклая серость полупространства. Корабли тефродеров исчезли. Остались лишь слабые точки звёзд.
Фиолетовое сияние полностью исчезло, и экран на несколько мгновений стал таким же, как и всегда, и Спик был убеждён, что самый головоломный эксперимент, в который когда‑либо был вовлечён земной корабль, закончился.
Но тут экран начал разгораться снова. На этот раз это была яркая зелень, возникшая в центре экрана и сверкающими каскадами растёкшаяся во все стороны. Она распространялась очень быстро. Это зрелище было таким захватывающим, что Спик оставил всю работу, неподвижно замер, зачарованно следя за странной игрой красок. Звезды исчезли. Сверкающая зелень наконец покрыла весь экран и наполнила лабораторию бледным, таинственным полусветом.
Один из присутствующих вскрикнул от ужаса.
И начался кошмар.
По кораблю прокатился громовой грохот. Пол ушёл из‑под ног Спика, и он упал, инстинктивно смягчив падение руками. Но второй, ещё более сильный толчок оторвал его от пола и швырнул об пульт. От удара у него перехватило дыхание, и он каждой клеткой тела ощутил жгучею боль. Пару секунд Спик старался не потерять сознание.
Третий толчок снова швырнул Спика вперёд. Он на животе проскользнул через лабораторию и ударился о стену возле двери. Корабль танцевал и мотался, как маленькая лодочка в штормовом море. Мощная обшивка стонала и скрипела от убийственной перегрузки. Приборы и агрегаты сорвало со своих мест, и они с грохотом носились по коридорам и залам.
Спик с трудом перевернулся и, опираясь на стену, приготовился подтянуться вверх. Экран все ещё продолжал работать. Магический зелёный свет наполнял его, но, казалось, постепенно слабел. Спик осмотрелся и увидел скорчившиеся фигуры людей, лежащих на полу; нескольких из них зажало между пультами. Сотрясения зашвырнули их туда, и от удара они потеряли сознание. Тёмная куча далеко на заднем плане, вероятно, была Эрни Логаном. Кажется, ему пришлось не лучше, чем остальным.
Спик почувствовал непредолимое желание что‑то делать, но что именно – об этом он не имел ни малейшего понятия. Корабль несколько успокоился, но было весьма возможно, что большая часть экипажа погибла или потеряла сознание от этого дьявольского сотрясения. Он понятия не имел о том, откуда появилось это зеленое сияние и что так трясло «Крест». Очень возможно, что там, снаружи, находились и другие вражеские корабли, которые открыли огонь по земному гиганту. Было также вероятно, что трансформорудия «Креста», произведшие залп в полупространстве, оказали необычное воздействие на корабль и чуть было не уничтожили его. Он этого не знал. И никто этого не знал. Поведение полупространства было феноменом, к изучению которого земная наука только что приступила.
Он с трудом пробрался к одному из пультов. Пол покрывали небольшие приборы, сорвавшиеся со стен во время чудовищных толчков. Кроме того, Спику казалось, что пол перекосило. Антиграв все ещё функционировал, но вектор искусственного поля тяготения вроде бы изменился.
На стене рядом с пультом висел чудом не сорванный с креплений интерком. Спик протянул руку и взял трубку. В то же самое мгновение драма в линейном пространстве вступила в свои заключительный акт.
Зеленое свечение в течение секунды сменилось мрачной, кровавой краснотой. Спик инстинктивно напрягся и крепко ухватился за пульт. И интуиция не обманула его. Каждая смена красок на экране, казалось, означала новое нападение на «Крест». Только на этот раз было ещё хуже, чем прежде. Громовое сотрясение превратило корпус корабля в колеблющийся колокол, и Спика рвануло назад. Но он все ещё крепко держался за пульт. На секунду ему показалось, что руки его вог‑вот будут вырваны из суставов, но тут поддался пульт. Непреодолимая сила вырвала его из креплений и швырнула вверх. Спика, все ещё крепко вцепившегося в него, потащило по помещению. Он попытался разжать руки, но мускулы больше не повиновались ему.
С громким треском пульт ударился о стену и разлетелся на тысячу обломков. Один из них попал Спику в висок.

* * *

Спик не знал, сколько времени он находился без сознания, но думал, что не больше двух секунд. В воздухе ясно ощущался смрад сгоревшей изоляции.
Он лежал на спине среди моря обломков. Скосив глаза по диагонали вверх, он увидел на внутреннем краю своего шлема зеленую лампочку, показывающую, что его скафандр функционирует безупречно. Тот факт, что он мог легко чувствовать окружающий его запах, указывал на то, что Спик, как и прежде, дышал наружным воздухом, подававшимся в шлем через жаброподобные устройства, расположенные по обеим сторонам основания шлема. Так что воздухоснабжение корабля все ещё функционировало, иначе жабры автоматически закрылись бы.
Спик попытался выпрямиться, и тут взгляд его упал на экран. То, что он увидел, было так невероятно, что он застыл, не закончив движения и ощущая боль в растянутых мышцах.
Серость линейного пространства исчезла. С экрана светило пёстрое море звёзд, и там, где они не висели вплотную друг к другу, была видна чернота эйнштейнова пространства.
Некоторое время его разум отказывался принять невероятное. «Крест» вернулся в нормальное пространство! Бушующие световые эффекты линейного пространства не поглотили его!
Ему показалось, что он спит и поднимается вверх. Но понадобилось лишь одно движение, чтобы убедиться, что это не сон. Его тело болело так ужасно, что он почти терял сознание. Но, стиснув зубы, Спик преодолел боль, встал на ноги и ухватился за стену, чтобы не упасть. После этого он сконцентрировал своё внимание на экране, пробравшись к нему сквозь обломки. Он удивлённо взирал на сверкающий ковёр звёзд, словно никогда их не видел.
Постепенно к нему вернулось чувство долга, и он осознал, что все ещё находится в одиночестве. Повернувшись, он в призрачном свете, исходящем от экрана, увидел, как зашевелились две фигуры, которые были зажаты между пультами.
Он помог одному из мужчин подняться на ноги и ощутил лёгкое разочарование, обнаружив, что это был именно Эрни Логан.
Протерев глаза и подозрительно осмотревшись, Логан пробурчал:
– Что здесь произошло, черт побери?
Спик подвёл его к одному из уцелевших пультов, чтобы тот ухватился за него, и ответил:
– Нам всем хотелось бы это знать.
Он оставил Логана стоять, а сам позаботился об остальных и ощутил огромное облегчение, когда установил, что никто из них серьёзно не ранен. Они лишь потеряли сознание от удара головой.
Логан со своей обычной надменностью снова взял все в свои руки. Пока Спик помогал одному из мужчин подняться, он сердито пробурчал:
– Снайдер, почему вы не возьмёте в руки интерком и не осведомитесь о том, что же здесь вообще произошло?
Спик подхватил одного из пришедших в себя младших офицеров под мышки и вытащил его из щели между двумя опрокинувшимися пультами.
– Вы же видите, что я занят, сэр, – невозмутимо ответил Спик. – Кроме того, вы стоите рядом с ним. Что будет, если вы сами воспользуетесь интеркомом?
Но Логан не отреагировал на это нарушение субординации и продолжал держаться за пульт, оглушенно глядя перед собой. Спик положил младшего офицера на пол, чтобы придать ему более удобное положение. Тем временем поднялись на ноги четверо из шести потерявших сознание.
С тех пор, как Спик в первый раз бросил взгляд на усеянный пёстрыми звёздами экран, прошло по меньшей мере десять минут. Он начал думать о том, что произошло с людьми в централи управления.
Но в этот момент, когда его беспокойство достигло наивысшей точки, зазвонил интерком. Изображение на маленьком экране было искажено – признак того, что мощные сотрясения не пощадили и систему всеобщего оповещения. Но, несмотря на это, он узнал лицо мужчины, который связался с ним. Это был Перри Родан. Должно быть, положение было достаточно серьёзным, если самый главный администратор взял микрофон и обратился к своему экипажу.
– Говорит главный администратор, – произнёс он чистым голосом. – Корабль и его экипаж были на волосок от уничтожения в результате столкновения с неизвестным феноменом в линейном пространстве. Я не знаю, как обстоят дела у корабля снаружи, у дезинтеграторов, но корабль дорого заплатил за то, чтобы избежать опасности и ускользнуть. «Крест» почти не может маневрировать. Поверхностное исследование положения показывает, что при выходе из полупространства нас подхватил трансмиттерный канал и мы снова вышли в эйнштейново пространство в зоне действия этого трансмиттера. Мы находимся примерно в тридцати миллионах километров от точки равного притяжения двойной звезды, от которой нас отделяет не такое уж большое расстояние. В системе этой двойной звезды есть много планет, пять из них пока можно исключить. Чужая сила, кажется, тянет нас на третью планету. Как я уже сказал, мы не способны маневрировать и должны покориться тому, что с нами может произойти. Быстрая проверка показала, что бортовое вооружение все ещё боеспособно. Как бы и кто ни заставлял нас совершить посадку на третьей планете – я думаю, это тефродеры, – будет вынужден сначала преодолеть огонь наших орудий, прежде чем к нам приблизится.
Положение наше настолько серьёзно, что не стоит тешить себя ложными надеждами. Но пока мы можем действовать скоординированно, значит ещё не пропали. Все люди, способные на это, должны немедленно занять свои места, боевые места. Произведите проверку всего, что вас окружает, и сообщите об этом своему начальству.
И вот ещё что: я не верю, что сюда нас послали тефродеры. Мне кажется, что причиной этой заброски являются неконтролируемые процессы в линейном пространстве. Наше появление в этом трансмиттере должно быть такой же неожиданностью для тефродеров, как и для нас. В этом и заключаются наши шансы.
Конец.
Экран погас. Спик осмотрелся. Эрини Логан все ещё не совсем пришёл в себя, шатаясь, как пьяный, хотя и держался за пульт.
– Вы слышали это, люди? – сказал Спик твёрдым голосом. – Поднимайтесь на ноги и шевелитесь. Я временно принимаю командование на себя, пока капитан Логан снова не придёт в себя. Кто может ходить, отправится со мной в централь связи. Для тех, кто чувствует себя слишком слабым, будет лучше как можно быстрее подняться на ноги. А теперь пошли!
К нему присоединились четыре человека, среди них и Эрни Логан, который, однако, снова упал, как только они вышли в усеянный обломками коридор. Повсюду двигались фигуры в плотно застёгнутых скафандрах. Гигантский корабль пробуждался к жизни.
Пока ему нечего было делать, только переставлять одну ногу за другой, чтобы как можно быстрее продвигаться вперёд, Спик ломал голову над событиями, происшедшими за последние несколько часов. Он пытался представить себе силы, которые, словно мячом, играли в линейном пространстве таким огромным кораблём, как «Крест».
За это время он убедил себя, что именно огонь их собственных орудий породил эту цепь событий. Залпы орудий тефродеров не могли быть опасными для гигантского корабля, но его собственный огонь – гиперэнергетические импульсы, сгущающиеся за мгновение в ядерную взрывчатку мощностью в тысячу гигатонн, образовали вокруг корабля зону нестабильности. Корабли противника были уничтожены, это казалось очевидным, но энергия трансформ‑импульсов не исчезла в этом процессе. То, что осталось – а это должна быть половина первоначальной энергии – разрядилось непосредственно в гиперпространство, обладающее лишь ограниченной способностью поглощения. Это и привело к эффекту перенасыщения. Вокруг «Креста» на короткое время образовалась энергетическая оболочка, которая была слишком насыщенной, чтобы линейное пространство могло поглотить её. Трансформимпульсы без чьего‑либо намерения породили тот же эффект, при помощи которого компьютеры контролируют линейные двигатели и который применяется при окончании линейного полёта. Вообще‑то конвектор Калука основан на этом принципе, когда летающий объект в результате недозарядки или перезарядки выбрасывается в полупространство или возвращается в эйнштейново пространство.
И все же здесь произошло нечто неожиданное. При разрядке энергетической оболочки, которая взрывообразно возникла во время перехода и при этом излучила мощный импульс, неподалёку находился приёмник трансмиттера. Он принял «Крест» в свой транспортный канал и доставил его к выходу в эйнштейново пространство.
Теория звучала убедительно. Перри Родан был прав. Тефродеры, должно быть, были сильно удивлены, когда приёмник их трансмиттера внезапно заработал и выплюнул самый огромный корабль, который когда‑либо видели в этой части туманности Андромеды
По антигравитационной шахте, кеторая ещё до сих пор безупречно функционировала, Спик и его спутники добрались до палубы, где находилась централь связи капитана Логана. Опустошение здесь было гораздо меньше, чем в лаборатории. К тому времени Эрни Логан полностью пришёл в себя и выпал из поля зрения. Спику больше нечего было беспокоиться о нем. Его наполнило жгучее рвение человека, оказавшегося в бедственном положении, в котором, казалось, все легло на него одного. Он направил людей к приборам, так как сейчас важнее всего было держать под наблюдением окружающее корабль пространство. Каждый самый слабый импульс должен был быть исследован и идентифицирован, так как система трансмиттера редко оставалась без охраны. Как только тефродеры оправятся от страха, они направят корабли охраны и насядут на вторгшегося чужака.
Спик сам обследовал оборудование централи и установил, что здесь все было цело, за исключением нескольких небольших приборов. Он провёл пару поспешных переговоров по интеркому и узнал, что научно‑техническая секция почти на девяносто процентов снова находится на своих ногах. Если в других секциях корабля положение не было значительно хуже, тогда надежда ещё не потеряна.
На большом настенном экране теперь виднелось красновато‑жёлтое пятно небесного тела, которое резко отличалось от мерцающих звёзд. Двойное солнце находилось в поле зрения прибора, передающего изображение на экран. Жёлтое пятно должно было быть третьей планетой, засасывающее поле которой тащило «Крест». Спик оценил расстояние до неё в двадцать‑двадцать пять миллионов километров – слишком далеко, чтобы различить подробности на её поверхности. Но он был уверен, что в это мгновение дюжина глаз прижалась к окулярам телескопов, дающих высокое разрешение, и миля за милей исследует чужой мир.
Спик очнулся от размышлений, когда его окликнул один из его людей.
– Чёткий импульс с 2°60' фи, 10° тэта, сэр.
Показания пеленгационного экрана были однозначными. С указанного направления приближалась эскадра примерно из пятидесяти тяжёлых вражеских кораблей, находящихся сейчас на расстоянии примерно десяти миллионов километров.
Спик включил сигнал тревоги.

* * *

Тефродеры со всей осторожностью принялись за работу. Они замерили рассеянное излучение «Креста» и установили, что двигатель его не функционирует и деятельность термоядерного реактора приостановлена. Они знали, что гигантский корабль больше не способен маневрировать, и, тем не менее, приняли все меры предосторожности
Спик, находясь в централи связи, наблюдал, как они окружили «Крест» Они выстроились концентрическими кругами вокруг гигантского корабля, который с постоянной скоростью чуть больше двух тысяч километров в секунду приближался к чужой жёлтой планете. Круги постепенно становились все теснее, но не было сделано ещё ни одного выстрела. «Крест» не подавал никаких признаков жизни. Тефродеры должны поломать головы, остались на его борту живые существа или нет.
Прошёл час. Круг сузился до диаметра в двадцать тысяч километров. В центре его находился земной корабль. Тефродеры, казалось, наконец приняли решение, и десять кораблей из пятидесяти, вырвавшись из круга, быстро помчались к «Кресту».
Это, должно быть, означало только одно: они сочли земной корабль лёгкой добычей.
Спик знал, что теперь должно произойти. Тефродеры считали, что они находятся в безопасности. Не было более благоприятного момента для удара, чем этот.
Экран вспыхнул, и централь наполнил бело‑голубой свет. Руки Спика метнулись к стеклу шлема. Где‑то глубоко в недрах корабля взвыли энергетические аккумуляторы бортовых орудий и наполнили гигантское судно грохочущим гулом.
Медленно проходили секунды, во время которых не было слышно никаких звуков, кроме этого гудения. Потом кто‑то воскликнул
– Они удирают! Смотрите!
Спик отнял руки от глаз.
За это время произошло два события.
Слабосветящиеся точки вражеских кораблей исчезли с экрана, а на экране пеленгатора была горсточка отражений, мчащихся к его краям.
Перед открытой дверью стоял снова пришедший в себя Эрни Логан. Его лицо покраснело от возбуждения. Он, очевидно, вообще не был согласен с ситуацией, обнаруженной здесь.
– Лейтенант Снайдер! – яростно взревел он. – Как только у нас будет время, мы отдадим вас под бортовой суд за вашу самодеятельность! А пока я удовлетворюсь тем, что снова возьму командование в свои руки.
Спик усмехнулся ему, так как не был готов принять его всерьёз. Он только что видел, как «Крест», несмотря на неисправность, испугал превосходящую его по силе эскадру противника.

5

Спустя некоторое время «Крест» без дальнейших происшествий совершил посадку на поверхность чужой планеты. Таинственное силовое поле действовало до тех пор, пока посадка не была совершена – оно обращалось с гигантским кораблём, как с сырым яйцом. Когда «Крест» опустился на поверхность планеты, экипаж ощутил лишь слабый толчок.
За два часа до этого техникам удалось запустить реактор. Подача энергии к двигателям все ещё была перекрыта, но ряд других агрегатов снова заработал. И когда «Крест» совершил посадку, они снова были в порядке. Вокруг гигантского корпуса корабля появилось невидимое опорное поле, заменившее старомодные опоры, поддерживающие корабль в стабильном положении.
С тех пор, как Эрни Логан взял на себя командование централью связи, Спику почти нечего было делать. Обстрел охранной эскадры, казалось, глубоко потряс тефродеров. Не было больше видно ни одного вражеского корабля.
Насколько Спик мог судить, жёлтая планета была земноподобным миром. Под бледно‑голубым небом, на котором сияли два солнца, раскинулась холмистая местность, поросшая травой, кустарником и лесом. Архитектура построек с большой высоты, казалось, выглядела тефродерской, но «Крест» совершил посадку в нетронутой, первобытной местности.
Логан был достаточно умен, чтобы не позволить обмануть себя предательской тишиной. Он приказал своим людям искать рассеянные энергетические импульсы, испускаемые вооружёнными базами и другими подобными местами. Казалось невероятным, что тефродеры так просто отказались от игры. Либо они ждали подкрепления извне, либо здесь, на планете, у них в руке имелся козырь, который они разыграют, когда придёт время.
Спик Снайдер сидел за детектором и искал рассеянные импульсы. Он осторожно поворачивал встроенную в корму корабля антенну, наблюдая за маленьким рефлексным экраном, вделанным в пульт перед ним. Посторонние шумы, так называемый фон, устранялись сложным механизмом. Экран сиял спокойной тёмной синевой.
Через двадцать минут после посадки Спик уловил первое «блип». На тёмном фоне появилась слабо светящаяся светло‑голубая искорка. Антенна повернулась ещё на несколько градусов, и появилось ещё большее количество отражений. Щёлкая, заработал анализатор пульсации. Структура импульсов была исследована и записана на ленту. Спик оторвал первые десять сантиметров ленты и просмотрел записанное.
Логан услышал щелчки анализатора и обратил внимание на Спика, так что тому не пришлось его окликать.
– Это что‑то странное, сэр, – тихо сказал Спик, чтобы не мешать другим. – Вот здесь и здесь, – он указал на два крутых зубца линии, которую начертил прибор. – Типичное излучение термоядерных реакторов. А эти маленькие пики – по обеим сторонам больших пиков?… Здесь есть по меньшей мере два маленьких, что подтверждает присутствие машин. – Он посмотрит на Логана. – Это не военная база, сэр. Это фабрика.
– Чушь, – пробурчал Логан. – Дайте её сюда!
Он вырвал ленту из рук Спика и пошёл к интеркому. Держа ленту перед камерой, он коротко поговорил с кем‑то в командной централи. Разговор продолжался не более минуты, после чего Логан, отключился, скомкал ленту и бросил её в утилизатор.
– Продолжайте поиск, – приказал он Спику. – Эта лента больше не имеет значения.
Спик улыбнулся сам себе. Централь управления подтвердила его анализ, и Логан был в ярости.
Спустя некоторое время один из младших офицеров обнаружил группу из пяти мощных отражений, недвусмысленно указывающих на орудия. Самым странным было то, что на этом месте уже искали и ничего не нашли. У Спика появилось неприятное чувство, и он повернул антенну на двадцать градусов к тому месту, где увидел рассеянные импульсы фабрики. Предчувствие не обмануло его. Рядом с дюжиной слабых отражений, исходящих от машин, он теперь видел около десятка мощных постоянных импульсов и сообщил о своём наблюдении Логану. Логан, очевидно, не знал, что ему теперь делать. И, пока он колебался, была обнаружена третья серия отражений и опять на том месте, которое они уже обыскивали. Спик сравнил направление антенн и обнаружил, что все найденные до сих пор отражения исходят из окрестностей фабрики.
Он встал.
– Сэр, у меня есть гипотеза, – повернулся он к Логану. Логан насмешливо посмотрел на него.
– Это орудийные установки, – продолжил Спик без приглашения. – Тефродеры знают, что им так легко не удастся пробить наше защитное поле. Они должны сконцентрировать все свои орудия на одном месте, чтобы вообще достичь какого‑либо результата. Для этого нужна координация. Они откроют огонь из своих орудий только тогда, когда все будут нацелены в одно место. Поэтому мы раньше их и не замечали.
Логан обеспокоился.
– Промедление опасно, – предупредил его Спик. – Если моё предположение верно, мы в любую секунду можем рассчитывать на концентрированный огонь. Я советую…
Но Логан, не дожидаясь, пока Спик договорит, в несколько прыжков снова оказался у интеркома. Не успел он установить связь, как на «Крест» обрушился огненный смерч. Логана сбило с ног, и он ударился головой о стену. Потеряв сознание, он сполз на пол.
Спик пробрался к интеркому сквозь ад скрежещущего шума и танцующих пультов. Тем временем связь была установлена. На него смотрел человек с побледневшим от страха лицом.
– Вражеские орудийные установки, – задыхаясь, произнёс Спик. – Их целая дюжина. Я даю… координаты…
Он произнёс ряд запомнившихся цифр, а огонь вражеских орудий продолжал молотить по кораблю. Залп за залпом с дикой яростью били в обшивку «Креста». Защитное поле, вероятно, было пробито при первых же попаданиях. Огневая мощь наземных установок тефродеров превосходила всякое представление.
Один из пультов пролетел через всю централь, попал Спику в живот и швырнул его в сторону. Тот упал на пол, пытаясь руками и ногами защититься от обломков, которые с дикой яростью летели в него. Пульт весьма чувствительно ударил его. Спик с полминуты боролся с волнами боли и подступающей потерей сознания. Наконец он снова поднялся на ноги и как можно твёрже упёрся ими в пол, чтобы удержаться.
И тут до него вдруг дошло, что корабль больше не раскачивается. Дикий шум стих, и стало тихо. Централь превратилась в свалку обломков. Спик с трудом пробрался через завалы и обнаружил, что пеленгатор все ещё работает. На экране светились выцветшие световые пятна мощных взрывов. «Крест» среагировал своевременно. Орудия тефродеров были выведены из строя.
Он осмотрелся и увидел двух младших офицеров, выбиравшихся из‑под обломков. Он поискал Логана и обнаружил его лежащим без сознания в углу. Подняв его и прислонив спиной к стене, Спик отвесил ему пару крепких оплеух. Хотя он не испытывал к Логану совершенно никакой симпатии, эта процедура не доставила ему удовольствия, но зато привела Логана в сознание.
Он открыл глаза и, заикаясь, произнёс:
– Ч‑ч‑что?!
– Обстрел «Креста», – ответил Спик. – Мы своевременно отбили его, но все же понесли некоторый урон.
Не успел Логан подняться на ноги, как включился интерком. Кто‑то из централи управления в нескольких словах объяснил, что корабль пока находится вне опасности. Были выпущены зонды, чтобы отыскать гнёзда сопротивления врага, а пока необходимо как можно быстрее проникнуть на «фабрику», окружённую уничтоженными орудийными установками.
– Мы с уверенностью можем предположить, – услышал Спик, – что на этом предприятии выпускается чрезвычайно важная продукция, иначе тефродеры не стали бы окружать находящуюся в их владениях фабрику сотнями орудий. Мы должны во что бы то ни стало узнать, в чем тут дело.
Не совсем ещё погасший экран вдруг вспыхнул снова. На этот раз у аппарата находился майор Олсон. От небрежного добродушия, которое Спик заметил у него ещё во время их первой встречи, не оставалось ничего. Он осмотрелся и крикнул:
– Где же Логан, черт побери!
Логан подполз к аппарату.
– Самое время вам снова появиться на сцене, – сказал ему Олсон. – Нашему отделу поручено подготовить боевую группу из четырех специалистов, которая займётся фабрикой тефродеров. Возьмите Снайдера, Лангража и Хоппера, подберите снаряжение и как можно быстрее отправляйтесь к шлюзу 1‑18. Через пятнадцать минут я жду вашего сообщения оттуда.
Логан хотел запротестовать, но экран погас прежде, чем первые слова сорвались с его губ. Спик позволил себе злорадно улыбнуться. Логан повернулся к нему и увидел усмешку.
– Я позабочусь о том, чтобы стереть её с ваших губ! – прорычал он голосом, полным ярости.

* * *

В шлюзе 1‑18 полным ходом шла работа по высадке десанта. Крад Хоппер и Поэм Ланграж уже прибыли и приветствовали вошедшего Спика.
В шлюзе царила оживлённая атмосфера. Отряд состоял почти из тысячи человек под командованием Мельбара Казома. Специалист ОЗО стоял на временном возвышении в центре шлюза и мощным голосом дирижировал отдельными боевыми группами, усаживающимися в большие вооружённые машины и скользившими на них к внешнему люку. Спик заметил, что люди закрывали свои шлемы, хотя атмосфера к этому времени была проанализирована и найдена безвредной для человека.
Эрни Логан доложил о прибытии своих людей адъютанту Казома, старшему лейтенанту штаба флота. Молодой офицер сидел за пультом с пятью интеркомами. Когда Логан назвал своё имя, тот с насмешливой гримасой сделал ему знак подойти и протянул трубку. Спик увидел сбоку на экране лицо майора Олсона, который начал говорить. Логан услышал несколько не особенно дружелюбных слов. Положив трубку, Логан бросил на Спика взгляд, словно именно он был ответственен за эту особую операцию и плохое настроение майора Олсона.
Логан со своими людьми присоединился к одной из боевых групп и забрался в их машину. Четыре человека из технического отдела поднялись в неё последними. Их кроваво‑красные нарукавные нашивки кололи глаза, выделяясь на фоне белых нашивок регулярных отрядов.
Машина выскользнула из шлюза, ревя двигателем, скользнула вниз по плавно изгибающейся обшивке корабля и низко над землёй перешла на горизонтальный полет. Длинные хвосты пыли ясно показывали, куда направились другие машины. Их машина некоторое время двигалась с наивысшей скоростью, пока не настигла остальную колонну. Наконец «Крест» исчез за холмами.
– Примите инструкции! – прозвучал голос Казома по бортовой связи. – Обыщите местность, в которой, судя по нашим измерениям, находится фабрика. Исследования снимков локазали, что в этой местности находятся четыре или пять наземных сооружений. Мы считаем, что сама фабрика находится под поверхностью. Ищите входы и держите глаза открытыми. Более чем вероятно, что вы наткнётесь на сопротивление. Ни в коем случае не проникайте на фабрику, пока не получите соответствующий приказ. Расположитесь возле входов и укройтесь.
Задание группе связи под командованием капитана Хоффмана: непрерывно держите связь с кораблём и со мной. У централи управления в любую секунду должны знать, что происходит во всех местах.
Задание технической группе под командованием капитана Логана: изучить оборудование фабрики и установить, почему тефродеры придают этому производству такое значение, что окружили его настоящей стеной из орудийных установок.
Конец.
Спик и его два товарища по каюте как можно удобнее устроились в заднем углу машины, гласситовый колпак которой позволял видеть все вокруг. Колонна двигалась по холмистой местности. На горизонте в направлении их движения виднелись тёмные полосы дыма, поднимающиеся отвесно вверх при полном отсутствии ветpa. Вероятно, туда ударили залпы из термических орудий. Спику показалось, что отсюда до дымовой завесы по меньшей мере километров сорок, а то, что искали, находилось ещё дальше.
Крад Коппер толкнул его в бок.
– Это ты заварил всю эту кашу, – пробормотал он с насмешливым выражением лица. – Логан в яросги на тебя, а так как он знает, что мы хорошо ладим друг с другом, втравил сюда и нас.
– Странная логика, – вмешался Поэм Ланграж своим гнусавым голосом, – по крайней мере, для человека, дослужившегося до капитана.
Спик пожал плечами.
– Я охотно оказался бы где‑нибудь в другом месте, – согласился он. – Но Логан здесь ни при чем. Это Олсон приказал ему направить вас сюда. Вместо того, чтобы брюзжать, вы должны гордиться тем, что кто‑то ставит вас так высоко, что посылает вместе с боевым отрядом на особое задание, – он усмехнулся.
– Гм, – хмыкнул Поэм и сморщил нос. – Мне известна моя квалификация и без того, чтобы мне свернули шею.
– О чем, собственно, речь? – спросил Крад. – Я все время сидел за своим прибором. Меня пару раз так тряхнуло, что я не запомнил, где был верх, а где низ. Теперь все мы внезапно оказались здесь. Что случилось?
Спик рассказал обо всем, что было ему известно, а также о своей теории относительно происшедшего в полупространстве. Крад почесал затылок и признал, что не понял ни слова.
– Вот смотри, – прогнусавил Поэм с наигранной горячностью. – Робототехники – создатели новейшего, но они не имеют представления ни о чем, кроме своих громыхающих жестяных ящиков.
Но Крад был слишком добродушен, чтобы с ним согласиться.
– Вы, должно быть, впервые покидаете ваш научно‑технический загон? – спросил у Поэма один из молодых офицеров боевой группы, слушавший их разговор. – Вы уверены, что знаете, где у бластера рукоятка, а где ствол?
Поэм с упрёком посмотрел на него и совершенно серьёзно, с ледяным спокойствием ответил:
– Мистер, мой друг Спик и я изобрели этот бластер. Разве вы не знаете? У вас есть ещё какие‑нибудь невежественные вопросы?
– Только один: как это у такого маленького человечка, как вы, может быть такая огромная пасть?
Крад подскочил вверх. Он был не высок, но в ширину выглядел весьма внушительно.
– Ещё одно оскорбление, друг мой, – пробурчал он, вставая перед офицером, – и я врежу своим научно‑техническим кулаком вам по зубам. Мы здесь потому, что птичий разум боевой группы не может разрешить проблем, которые ожидают нас. А если вам очень хочется ссориться, то поищите кого‑нибудь другого.
Офицер отвернулся, а Поэм подбадривающе похлопал Крада по плечу.
– Великолепно, толстяк. Прекрасный ответ! Хотя при помощи оружия я легко бы вытряс из него душу, но не так изящно.
Спик бросил взгляд через гласситовую надстройку. Полосы дыма значительно приблизились. Самое позднее через полчаса у Крада и Поэма появятся другие заботы, кроме как устраивать ссоры.

* * *

Пять сооружений, о которых говорил Казом, были в беспорядке рассеяны по площади около двух квадратных километров. Казом приказал колонне окружить строения кольцом и изучить их. Спик, Крад и Поэм в группе из десяти человек занялись ближайшим строением. Эрни Логан остался в машине.
Колонны дыма остались у горизонта, и одна из боевых групп направилась туда, чтобы рассмотреть их вблизи. Она наткнулась на установки, которые большей частью находились под землёй и от которых остались одни обломки. По оценке одного из артиллеристов, там было по меньшей мере двадцать тефродерских орудий тяжёлого калибра.
Сооружение, которое осматривала группа Спика формой напоминало куб с длиной ребра около четырнадцати метров. В каждом из его четырех сторон имелось по квадратному окну и подъезд в стене, к которой и направилась машина Спика. Группа широким фронтом приближалась к кубу. У боевых отрядов были тяжёлые автоматические бластеры, а Спик и его спутники полагались на своё ручное оружие. Они находились здесь, чтобы изучать, а не сражаться.
Группа без происшествий добралась до строения, и Спик заглянул в боковое окно. То, что он увидел, было отнюдь не многообещающим. Внутренность строения состояла из одного‑единственного помещения, которое, судя по тому, что в нем гулял ветер, было таких же размеров, как и внешние стены здания, и совершенно пустое. Не было никакого искусственного освещения, но через окно проникало достаточно света, чтобы осветить все внутри.
Руководитель отряда, старший лейтенант, настоял на том, чтобы, несмотря на это, внутренность строения была изучена. Ворота были заперты, механизма, открывающего их, они не нашли, и поэтому пришлось воспользоваться бластером. В течение минуты они прожгли отверстие, достаточно большое, чтобы пропустить даже машину. Как только материал охладился, люди проникли в здание.
Вид, открывшийся перед ними, подтвердил наблюдения Спика. Здание состояло из одних пустых стен и было из того же пластоцемента, какой использовали земляне. Материал этот был серо‑белого цвета и чрезвычайно прочным. Пол также был из этого же вещества. Не было ни малейших признаков того, что здание когда‑то было обитаемым или что его использовали.
Кто‑то потянул Спика за рукав. Он оглянулся и увидел Поэма Лангража с серьёзным выражением лица. Они отошли на пару шагов от остальных.
– Ты чувствуешь какой‑нибудь запах? – прошептал Поэм. Спик втянул в себя воздух.
– Да. Пахнет горелым пластоцементом.
– Чепуха. Он идёт от ворот. И больше ничего?
Смрад, вызванный огнём бластера, был так силён, что Спик не смог почувствовать никакого другого, даже если бы и захотел.
– Тебе не помешал бы новый нос, – сердито прошипел Поэм. – Запах совершенно отчётлив. Пахнет новым пластоцементом.
Спик непонимающе посмотрел на него
– Ну и что?
– Ну и что, – передразнил его Поэм. – Каждый ломает себе голову над тем, что же случилось с людьми, которые жили здесь. А люди здесь никогда не жили, потому что здание абсолютно новое и построено пару дней назад. Вероятно, его бы обставили завтра или послезавтра, если бы не появились мы.
Спик ощупал стену. Она казалась свежей, без единой пылинки и без единой царапины – ничего, что бы противоречило гипотезе Поэма. И, сочтя её достаточно важной, Спик решил доложить руководителю отряда. Старший лейтенант признал, что ещё не смотрел на это дело под таким углом, и Спику показалось, что в общем и целом ему совершенно безразлично, было ли это строение новым или старым. Он хотел что‑нибудь найти, а это не удавалось, поэтому отдал приказ возвращаться. На этот раз Спик, Крад и Поэм шли позади.
Снаружи Крад коснулся плеча Спика.
– Обернись! – таинственно произнёс он. Спик повиновался.
– Что ты видишь? – снова спросил Крад.
– Строение, – ответил Спик.
– Хорошо. А теперь будь внимателен. Каждый пытается объяснить мне, насколько тефродеры человекоподобны. Я отметил это. Может быть, и образ мышления у них подобен нашему? Что бы ты стал держать в этом кубе, если бы был на Земле?
Спик поискал сравнение, но не нашёл.
– Подумай о большом космопорте! – подсказал ему Крад.
– Стой! Я знаю! – громко воскликнул Поэм, опережая Спика. Спик вопросительно посмотрел на него.
– Космопорт Террании, – произнёс Поэм. – Сектор грузовых кораблей. Корабли разгружаются через подземные коконы. Существует большой распределительный зал, в котором роботы сортируют груз по величине, весу, месту назначения и так далее. Из распределительного зала груз подаётся на поверхность, чтобы на небольших межконтинентальных ракетах отправить его дальше. Поэтому распределитель оснащён примерно двумястами гигантскими антигравитационными шахтами, по которым можно транспортировать любые партии груза. На поверхности шахты заканчиваются в большом контрольном помещении, где находятся механизмы управления гравитацией и генераторы силы тяжести. Типичная форма контрольного помещения – куб с длиной грани в восемь метров.
Спик уже ясно видел его перед глазами, так как достаточно часто бывал в космопорте Террании, чтобы знать, что имеет в виду Поэм.
– Теперь ты понимаешь, что я хочу сказать? – осведомился Крад.
Спик это понимал, поэтому рванулся вперёд, чтобы догнать группу, от которой они отстали из‑за беседы. Остановив отряд, Спик рассказал старшему лейтенанту о подозрениях Хоппера.
– Если Крад прав, – закончил он, – тогда нам нужно вернуться и найти грузовой лифт, ведущий с поверхности внутрь фабрики. Офицер заколебался.
– А что нам терять? – настаивал Спик. – Нужно лишь прожечь отверстие в почве, чтобы убедиться в этом.
Доводы Спика показались офицеру убедительными, и он сдался. Группа вернулась к кубу. Крад и Поэм сразу же исчезли внутри строения. Заметив это, Спик побежал вперёд и обнаружил их обоих стоящими на коленях у правой боковой стены. Поэм держал в руках маленькую металлическую коробочку и ощупывал её. Заслышав шаги Спика, он выпрямился.
– Это простое соображение, – объяснил Поэм со смертельно серьёзным лицом, – удовлетвориться одним‑единственным открытием. Тефродеры построили здесь лифт, но управления им ещё нет – иначе на стенах были бы пульты. Лифт же уже существчет, в противном случае здесь не было бы здания. Нет ли здесь хотя бы временного пульта управления, которым они пользовались? – Он постучал указательным пальцем по лбу. – Полминуты раздумий, и я найду решение. Строительство этого куба ещё не закончено, и если здесь есть управление лифтом, оно должно быть спрятано, чтобы профаны, которых на каждом строительстве имеется целая дюжина, не смогли бы им воспользоваться. Логичным укрытием может быть одна из стен. Краду и мне понадобилась одна минута, чтобы это отыскать. Свободный кусок пластоцемента, за ним отверстие, в котором находится маленькая коробочка с пультом.
Он поднял прибор вверх так, что Спик мог его видеть. На верхней стороне находилось множество кнопок, а с отверстием в стене его связывал провод.
Тем временем к ним подошла остальная часть отряда. Старший лейтенант услышал лишь вторую половину объяснений Поэма.
– Мы все убедились в вашей гениальности, – насмешливо воскликнул он, – но зайдёте ли вы настолько далеко, чтобы воспользоваться этой штукой?
На лице Поэма появилось выражение оскорблённого достоинства.
– Сомневаться в здравом разуме другого – признак примитивности, – прогнусавил он и нажал по очереди на все кнопки, находящиеся на верхней панели коробочки.
Успех был поразительным. Со скрежещущим звуком пол в огромном помещении разошёлся по прямой линии от задней стены и почти до самых ворот. Раздвинувшиеся половинки пола образовали отверстие более метра шириной.
Крад и Поэм испытали видимое облегчение, когда раскрывшаяся плита наконец остановилась прямо перед ними и не дала им упасть вниз.
Шахта не имела освещения, но при дневном свете, падавшем из окон, были видны гладкие, лишённые швов и стыков стенки, терявшиеся в абсолютной темноте. Прежде чем остальные успели отреагировать, Спик вытащил из кармана скафандра монетку и бросил её в широкое отверстие. Кусочек металла падал с нормальной скоростью, значит, в шахте не было антигравитационного поля. Опустившийся на колени Спик вслушивался в темноту, но через минуту снова выпрямился, так и не уловив звука падения монеты. Шахта была более двухсот метров глубиной.
Старший лейтенант бросил на него вопросительный взгляд, и Спик кивнул.
– Мы нашли вход в фабрику, – спокойно сказал он.

* * *

Другие поисковые группы вернулись назад без каких‑либо результатов. Сооружения, которые они обследовали, имели мало сходства с лифтовыми сооружениями, найденными Спиком. Они тоже были недавно построены, и по их внешнему виду можно было заключить, что это – будущие склады.
Одна из групп обнаружила робота, двигающегося со значительной скоростью по кругу в одном из сооружений. Более подробное изучение его показало, что машина повреждена и свои движения больше не контролирует. После нескольких безуспешных попыток остановить её и доставить на борт «Креста» руководитель группы уничтожил машину залпом из бластера. Можно было предположить, что робот принадлежал к обслуживающему персоналу уничтоженной орудийной установки и после полученных повреждений во время обстрела добрался сюда.
О находке Поэма Лангража тотчас же доложили Мельбару Казому, и он приказал подождать час, а потом, если не случится ничего особенного за это время, проникнуть через шахту в подземную фабрику.
Прошёл час, но ничего не произошло. Оба солнца в бледно‑голубом небе передвинулись чуть дальше. Поднявшийся лёгкий ветерок сдвинул с места тёплый воздух над поросшей травой равниной. Нигде не было видно никаких животных. Казалось, что лихорадочное строительство тефродеров прогнало их отсюда.
Группа под предводительством майора Лукки состояла из тридцати пяти человек. Двое остались охранять машину, а остальные вошли в лифтовое помещение. На краю шахты был установлен антигравитационный проектор, вырабатывающий мощное поле и обеспечивающий спуск. В руках у людей были лампы, чтобы освещать шахту. Кроме того, у них было тяжёлое автоматическое оружие. Эрни Логан и три его лейтенанта полагались на свои ручные бластеры, таща на себе ранцы с инструментами и приборами, необходимыми им для изучения подземного производства.
Группами по четверо люди подходили к шахте и медленно спускались вниз в искусственном антигравитационном поле. Логан настоял на том, чтобы он и его люди начали спуск только тогда, когда на дне шахты соберутся, по крайней мере, двенадцать человек из боевого отряда. Майор Лукка с насмешливой улыбкой согласился на это, и Логан со своими людьми пошёл четвёртой группой.
Тем временем снизу поступило сообщение, что шахта выходит на косой пандус шириной около четырех метров, ведущий вниз. Лукка приказал своим людям ждать на дне шахты и ничего не предпринимать.
Шахта была глубиной в двести восемьдесят метров, так что свет ламп спустившихся туда людей сверху просматривался как слабое сияние.
Группа Логана потратила всего пять минут для того, чтобы достигнуть дна. Сам Логан был на редкость спокоен, и Спик подумал, что он размышляет о том, как лучше всего уязвить его. Он осмотрелся и заметил кое‑что, что счёл довольно примечательным. Например, на стенках шахты, хотя они и были сделаны из твёрдого, как сталь, пластоцемента, тут и там виднелись царапины, словно по этой шахте в большой спешке перемещали тяжёлые предметы. Спик вспомнил слабые рассеянные отражения, виденные им на пеленгационном экране на борту «Креста». Тогда они казались свидетельством того, что на этой фабрике есть работающие машины, теперь, напротив, здесь все было тихо. И Спик почувствовал уверенность в том, что в это мгновение из подземелья фабрики не исходит ни одного рассеянного импульса. Что же произошло? Может быть, тефродеры, увидев заходящий на посадку земной корабль, в чудовищной спешке завершили последний монтаж? А если да – что это были за машины, которые они с такой поспешностью хотели установить в последнее мгновение?
Он пришёл к заключению, что дело было совершенно не таким, каким его себе представляли в данное мгновение майор Лукка, а, может быть, даже и Мельбар Казом. После того, как он увидел царапины, убеждение в том, что фабрика остановлена не потому, что она ещё не закончена, а потому, что тефродеры ждали благоприятного мгновения, чтобы запустить машины, окрепло.
Неожиданно он ощутил дуновение свежего ветерка, донёсшееся из глубины. Итак, вентиляционная система функционирует. Его подозрения усилились.
Спик попытался осветить подножие шахты, пандус которой вёл вниз от одной из стенок шахты. Наклон пандуса составлял около двенадцати процентов и казался очень крутым. Вероятно, у него был движущийся пол для транспортировки грузов. Но лампа Спика оказалась слишком слабой, чтобы пробить тьму. Один из младших офицеров Лукки насмешливо заметил, что другие люди уже проделывали этот эксперимент, но безуспешно. Тогда Спик достал из своего ранца небольшой прожектор. Яркий бело‑голубоватый луч прорезал темноту и упал на стену на расстоянии более ста метров, где заканчивался пандус. Через центр стены отвесно проходила узенькая разделительная полоса.
Спик повернулся к младшему офицеру.
– Вы это видите? Если бы у вас был такой прожектор, вы сами обнаружили бы этот проход.
Мужчина угрюмо отвернулся. Спик сообщил Логану о своей находке, а тот, в свою очередь, проинформировал Лукка, спустившегося сюда со следующей группой. Майор со своей стороны тут же связался с Казомом и получил приказ немедля продвигаться вперёд.
Группа начала спускаться по крутому пандусу. Крада Хоппера, имевшего опыт в таких делах, послали вперёд, чтобы найти открывающийся механизм дверей. Ему потребовалось не более двух минут, чтобы обнаружить оптический глазок в боковой стене, реагирующий на инфракрасные излучения. Крад зажёг зажигалку и поднёс её к глазку. Гигантские ворота разошлись посередине, обе створки бесшумно откатились в стороны и открыли вход в помещение, в котором было так же темно, как и во всех остальных.
Логан послал Спика вперёд, чтобы он со своим прожектором выяснил ситуацию. Спик сделал пару шагов во тьму, затем резко свистнул и по слегка запоздавшему эху определил, что помещение, должно быть, имеет значительные размеры. И только тогда он включил прожектор. Тихо подрагивающий луч света пробил темноту и упал на странные образования, словно башни, возвышающиеся в высоту в сотнях метров от Спика.
Прожектор обрисовал контуры странной конструкции. Она покоилась на круглом основании диаметром метров двадцать. Металлическая обшивка, сначала гладкая и лишённая стыков, вздымалась вверх, а метрах в шести над полом выступала под прямым углом, образуя террасу, которая окружала верхнюю часть машины и была шириной около двух метров. Кроме того, там было великое множество маленьких выпуклостей и боковых башенок, ниш и углов, а центральная часть постепенно уменьшалась и на высоте тридцати метров заканчивалась острым шпилем. Все это напоминало готический собор в миниатюре. Спик никогда прежде не видел ничего подобного, но был убеждён, что эта машина выполняет какие‑то определённые функции. Агрегат этот не был сделан из однородного металла. Центральная часть его состояла из серого металла, множество боковых выростов блестели, как стекло или кристалл, другие были золотисто‑жёлтыми, а некоторые – аспидно‑чёрными.
Спик направил прожектор вверх. Потолок гигантского помещения находился по меньшей мере в сотне метров над полом. Спик обнаружил ряд толстых пучков кабелей, бежавших по потолку в диком беспорядке и по стенам спускавшихся к полу. Здесь тоже все казалось сделанным наспех, временно – словно тефродеры в последние секунды перед прибытием землян использовали их, чтобы запустить подземную установку.
Кабели исчезали под полом. Они, вероятно, вели по скрытым панелям к башне подобной машины, обеспечивая её энергией.
Он снова повёл прожектором и обнаружил ещё три машины того же вида. Вместе с первой они образовывали углы воображаемого квадрата со стороной в сто пятьдесят метров. Конус света был достаточно силён, чтобы достичь задней стены помещения, находящейся от Спика метрах в четырехстах.
Кроме этих машин, в помещении ничего не было. В стенах не было никаких признаков дверей, так что создавалось впечатление, что отсюда, кроме как через шахту, никакого выхода больше не было.
Спик выключил прожектор и повернулся. На него упал свет лампы. Он ослепленно прикрыл глаза. От источника света донёсся неприятный голос Эрни Логана.
– Ну, Снайдер, что это за машина?
– Не могу сказать, сэр, – сердито ответил Спик. – Для этого я должен осмотреть её вблизи, и даже тогда я ещё не буду уверен. Все же это создание чужой технологии.
Логан презрительно усмехнулся.
– А я всегда думал, что вы самый лучший полевой техник в Корпусе.
Лампа погасла. В темноте прогремел голос майора Лукки.
– Десять человек вдоль левой стены и десять – вдоль правой! Остальные со мною по центру. Логан, вы и ваши люди – с последними! Я хочу знать, что это за машина!
Освещаемые лампами и прожекторами, люди двинулись вперёд. Спик с чувством лёгкого неудобства приблизился к гигантской машине. Она казалась мёртвой, и все же от неё исходило какое‑то ощущение угрозы и опасности. Он почувствовал, что кто‑то приблизился к нему. Это был Поэм Ланграж.
– Я рад, что Логан поручил это тебе, – прогнусавил он. – Я мог бы всю жизнь стоять перед этой машиной, но так и не узнал бы, что это такое.
Спик ощутил то же самое. Он не знал, для чего предназначена эта машина. Он бросил вопросительный взгляд на Крада, но тот угрюмо покачал головой.
Тем временем они добрались до основания гигантского сооружения. Спик задрал голову и посмотрел на вершину башни. В то же мгновение он услышал неприятный, надменный голос Логана:
– Ну, лейтенант, что вы обнаружили?
Спик сцепил зубы.
– Ничего, сэр, – пробурчал он. – Эта штука для меня загадка.
Логан насмешливо улыбнулся.
– Хоппер, Ланграж – а что скажете вы?
Крад и Поэм решили промолчать. Логан громко рассмеялся.
– Этих людей, Лукка, – крикнул он, повернувшись к майору, – дали мне как великолепно обученных специалистов. Вы видите, как можно полагаться на людей нашего отдела. – Он широким жестом указал на машину. – Со своим не особенно выдающимся образованием я могу утверждать, что это всего лишь генератор, служащий для выработки энергии. Может быть, он термоядерный, может быть, нет – но во всяком случае он совершенно безопасен. Мы можем обратиться к другим.
Спик видел, что Лукка колеблется, и ему показалось, что он заметил, как тот бросил на него вопросительный взгляд из‑под полуприкрытых век. Он быстро покачал головой, не уверенный в том, заметил ли это Лукка. Он хотел запротестовать вслух – даже подвергая себя опасности, что Логан в возбуждении назовёт его ослом, потому что утверждение Логана было чистой бессмыслицей.
Но он ничего не успел сделать. В это мгновение произошло то, чего он опасался все это время.
Вспыхнул ярко слепящий свет и залил гигантский зал. Машины с громовым грохотом проснулись к жизни.

6

– Назад! Всем назад! – проревел голос Лукки.
Не сводя взгляда с машины, Спик начал отступать. Жёсткий ствол бластера упёрся ему в спину, и полный ненависти голос Эрни Логана прошептал:
– Не вы, Снайдер! Вы прикрываете отход.
Спик автоматически повиновался. То, что произошло с машиной, занимало его гораздо больше, чем ненависть Логана. Множество шпилей и башенок начали светиться, и пульсирующий свет тысячи оттенков, казалось, со всех сторон натекает на полосы и стекает с них. Звук, исходящий от колоссов, был теперь непрерывным низкочастотным грохотом, заставляющим вибрировать кости черепа.
Спик бросил взгляд в сторону. В слепяще‑ярком свете были хорошо видны обе группы, которые майор Лукка послал вдоль стен зала и которые теперь направлялись к центру зала. Они остановились, очевидно, ожидая дальнейших указаний.
Скребущий звук слева заставил Спика обратить внимание на машину. В основании башни открылся четырехугольник, светящийся красным, и в центре красноватого полумрака он увидел очертания фигуры. Схватив оружие покрепче, Спик стал ждать. Фигура, появившаяся в отверстии, вышла на свет. Это был сильный и высокорослый мужчина, одетый в одежду, состоящую из свободно спускающейся рубашки без рукавов и тесных, спускающихся ниже колен брюк. В правой руке он держал оружие. Выйдя на свет, мужчина секунду стоял, осматриваясь, словно был поражён. Потом его подтолкнули сзади. Он неуклюже слегка шагнул вперёд. За ним появился второй человек, выглядевший так же, как и первый, а потом – третий – отражение второго. И все, которые последовали за ними, были похожи друг на друга, словно сделанные по одному шаблону. Спик не поверил своим глазам, пока в его голове не возникла быстрая, как вспышка, мысль: «Дубликаторы!»
Машины перед ними были мультидубликаторами – аппаратами, которые «хозяева Острова» и их союзники использовали для изготовления андроидов по одному шаблону. Где‑то в глубине гигантской башни находилось неподвижное тело настоящего тефродера, по образу которого из составных частей тел тефродеров в невероятно сложном, но быстро протекающем процессе создавались андроиды. Они обладали разумом и памятью своего прототипа. В мгновение своего выхода на свет они были идентичны неподвижному тефродеру, который вдохнул в них душу, и только потом, когда они достаточно долго будут идти своим путём, у них разовьётся своё собственное сознание.
Эти мысли мелькнули в голове Спика, пока из основания машины выходило все больше и больше тефродеров – необозримая колонна, сориентировавшаяся и направившаяся к группе майора Лукки. Спик медленно отступил назад. Эрни Логана уже давно не было рядом, и бластер больше не упирался в спину Спика.
Он бросил быстрый взгляд в сторону. Из машины справа тоже выходила толпа тефродеров. То же самое было и у основания третьего дубликатора. Только четвёртый, который находился тоже справа от него, но в глубине зала, все ещё не работал.
Спик, колеблясь, отступал, так как передний тефродер находился в десяти шагах от него. Он увидел, как тот поднял оружие и направил ему в грудь. И тут Спик очнулся от охватившего было его оцепенения. С яростным криком он бросился в сторону. Фыркнул выстрел из бластера, но не попал в него, а в следующее мгновение зашипело его оружие.
Спик упал на пол и тут же услышал голос рядом с собой.
– Один ты ничего не сделаешь, парень! – пробурчал низкий голос Крада Хоппера.
Слева донёсся гнусавый голос Поэма Лангража:
– Но втроём нам, может быть, и удастся что‑то сделать!
Следующие секунды прошли, как в кошмаре. Спик стрелял с точностью машины. Вместе с Крадом и Поэмом он уничтожал андроидов быстрее, чем они появлялись из машины. Где‑то далеко позади них майор Лукка яростно выкрикивал приказы. Уголком глаза Спик увидел, что обе группы давно уже отошли от стен и образовали фронт, защищаясь от тефродеров, выходящих из двух других дубликаторов.
Тем временем противник изменил свою тактику. Поток из основания дубликатора перед ним иссяк, и пару секунд казалось, что машина остановилась. Потом из красного свечения, пылавшего в четырехугольном отверстии, появилось качающееся ящикоподобное образование, а через мгновение оказалось снаружи – робот чудовищного вида, двигающийся на своём собственном антигравитационном поле. Со скоростью спортивного автомобиля он мчался к трём землянам. Из кубического тела робота высунулась дюжина хватательных манипуляторов. В каждом из них было зажато по оружию. Ливень раскалённых добела энергетических лучей прошёл в волоске от Спика и его спутников.
– Прочь отсюда! – крикнул Спик прерывающимся голосом, бросился в сторону и поспешил удалиться, чтобы сохранить как можно большую дистанцию между собой и яростно стреляющим роботом. На бегу он обернулся и увидел, что Поэм Ланграж тоже ударился в бегство. Он озабоченно поискал Крада Хоппера, и когда наконец увидел его, у него перехватило дыхание. Крад остался лежать. Неподвижно, вытянув руки перед собой, он лежал на полу, словно мёртвый. Робот проскользнул мимо, охотясь за Поэмом. Спик вскрикнул:
– Поэм, берегись!
Внезапно Крад подскочил вверх. В два или три прыжка он настиг робота. Машина, все внимание которой было приковано к бегущему Поэму, не заметила его. С расстояния менее чем в два метра Крад разрядил поставленный на максимальную мощность бластер в металлическое тело. Робот взорвался. С лопающимся треском он разлетелся на тысячи осколков, с жужжанием пронизавших воздух. Тяжёлое чёрное облако дыма поднялось над тем местом, где Крад совершил свой героический поступок.
Спик бросился к нему. Крад все ещё стоял на ногах. Волосы его были опалены чудовищным жаром взрыва и гротескным ёжиком топорщились на голове. Он лишился бровей, и лицо его было черно от копоти. Оно скривилось от напряжения, когда он увидел Спика.
– И все же мы это сделали! – выдохнул он. Поэм повернулся и подбежал к ним.
– Ты непроходимый дурак! – крикнул он прежде всего. – Ты же мог погибнуть!
Спик увидел людей майора Лукки, которые отступали, когда машины взревели, а теперь широким фронтом приближались к дубликатору. Далеко позади, на левом фланге, благоразумно оставаясь позади других, двигался Эрни Логан. У Спика в голове мелькнуло, что все остальное, кажется, было счастливой случайностью.
Лукка подошёл к нему.
– Я отдал приказ отступать! – проскрежетал он ему. – Какого же черта вы не подчиняетесь отданному мной приказу?
Спик встал по стойке смирно.
– Извините, сэр, но капитан Логан приказал мне прикрывать отступление.
Лукка повернулся. Логан все ещё находился метрах в двадцати от них, но громовой голос майора перекрыл шум дубликторов:
– Логан, это вы несёте ответственность за всю эту бессмыслицу!
Спик увидел, как Логан вздрогнул. Лукка отвернулся, словно уже забыл об этом происшествии. Он бросил оценивающий взгляд на светящееся красным отверстие в основании дубликатора. Там больше ничего не двигалось. Две другие группы также остановили и сломили наступление андроидов. Из двух других машин тоже появилось по роботу, но Лукка предупредил своих людей, и те открыли по механическим существам огонь из автоматического оружия, уничтожив их. В зале воцарилась тишина, если не считать гремящего гудения мультидубликатора.
Лукка принял решение.
– Эти машины могут быть важными и интересными, – сказал он резким чистым голосом, который услышали и обе другие группы, – но мы не можем рисковать, оставив их работающими. В любое мгновение они могут начать выплёвывать новых андроидов, а у нас в тылу не должно быть ничего. Открывайте огонь по дубликаторам!
Стволы тяжёлых автоматических орудий были направлены на блестящие башни. Словно бушующий, ревущий шторм, ярко‑белые лучи энергии обрушились на могучие машины и окутали их сверкающим туманом солнечного жара. Спик увидел, как их силуэты расплываются, рушатся, раскаляются и исчезают, испараяясь. Клубы дыма, смешанного с раскалённым воздухом, поплыли по залу и опалили лицо Спика. Через несколько минут дубликаторы превратились в жалкие пни оплавленного металла, окружённые быстро застывающими серыми лужами.
Только один дубликатор остался невредимым. Это был тот, который не работал. Ни одна из трех групп не подошла к нему достаточно близко, чтобы открыть огонь, а так как он молчал, Лукка послал к нему лишь двух человек.
Зал снова погрузился в прежнюю тишину, и только тихое шипение и потрескивание застывающего металла показывали, что здесь недавно произошло. Воздух был горячим и полным отвратительного смрада. Вокруг оснований уничтоженных дубликаторов лежали дюжины неподвижных тел – андроидов, которые не смогли быстро понять, что происходит. Команда же Лукки совсем не пострадала.
Майор отправил своих людей дальше, в глубь зала. Яркий свет, исходящий от квадратных осветительных панелей на потолке, высветил в задней стене зала огромные двери, похожие на ворота, ведущие, по всей вероятности, в другие помещения подземной фабрики. Спик вздрогнул при мысли, что существует много залов с дубликаторами, из которых могут устремиться толпы андроидов. Задолго до того, как оказаться на борту «Креста», отобранный комиссией, Спик слышал о том, что «хозяева Острова» могли изготавливать конвейерным способом искусственные разумные существа, если у них был для этого подходящий образец. Одна мысль об этом наполнила его тогда отвращением и ужасом, а теперь, когда он увидел все это наяву, отвращение его стало настолько сильным, что вызвало физическую дурноту.
Они прошли мимо расстрелянных дубликаторов. Лукка использовал мгновение покоя, чтобы коротко сообщить обо всем полковнику Казому. Эрни Логан продолжал держаться в стороне. Он казался подавленным. Замечание майора Лукки сделало своё дело. Спик думал, что тот будет кипеть от ярости, но Логан лишь укротил свою высокомерную надменность и превратился в маленького человека, предусмотрительно держащегося на заднем плане, чтобы никто не накликал на него никаких неприятностей. Внезапно Спику стало жаль его.
Проход в задней части зала находился в середине стены. Вновь сконцентрировавшаяся группа слегка отклонилась вправо, чтобы обогнуть раскалённые обломки дубликатора. При этом её правый фланг, на котором находился Логан, приблизился к четвёртому, неповреждённому дубликатору метров на двадцать. Спик с лёгким недоверием наблюдал за машиной. Казалось, никто больше не разделял его озабоченности. Внимание всех было приковано к выходу. Поэтому Спик был единственным, кто наблюдал за тем, что произошло в течение нескольких следующих секунд, и в результате чего планы майора Лукки совершенно изменились.
Основание гигантской машины раскрылось, и появилось четырехугольное отверстие, светившееся красным, какое Спик уже видел у других дубликаторов. Сама машина стояла спокойно, но из светящегося отверстия вылетел угловатый робот и устремился к человеку, который двигался на крайнем правом фланге.
– Эрни Логан!
Спик предупреждающе крикнул – и это было все, на что были способны его лёгкие и голосовые связки в данное мгновение. Головы взметнулись вверх. Лукка остановился и осмотрелся ждущим взглядом. Только Логан, которому и предназначался крик, продолжал идти дальше.
Робот молнией подлетел к нему, четыре или пять клешнеподобных манипуляторов схватили землянина, прежде чем тот осознал, что с ним происходит. Он было закричал, но когда первый звук слетел с его губ, робот уже почти достиг основания башни. В воздухе сверкнул слепящий залп лучей.
Послышался громкий голос Лукки:
– Не стрелять!
Когда прозвучал этот приказ, робот вместе со своей жертвой уже исчез в машине.
Люди застыли. Даже Лукка не знал, что ему сказать. Спик ясно представил себе, что теперь должно произойти. Несмотря на это, он вздрогнул, когда дубликатор внезапно взвыл и на его башеннообразных пристройках засветились пёстрые огоньки.
Не обращая внимания на остальных, Спик повернул в сторону и зашагал к машине. Он, не осознавая этого, слышал приказы, выкрикиваемые Луккой. Крад и Поэм внезапно оказались рядом с ним. Он услышал тихий голос Поэма:
– Ты знаешь, что теперь происходит, не так ли?
– Да, – выдохнул Спик сухим голосом.
– Мы должны попытаться вытащить его оттуда, – проговорил Крад.
Спик кивнул.
Они остановились в десяти метрах перед пылающим отверстием. Шли секунды. Спик затаил дыхание, надеясь, что ничего чудовищного не случится.
Потом он заметил движение в неверном красном свете и увидел фигуру, неуклюже продвигающуюся вперёд. Гудение машины отдавалось в его ушах оглушающим грохотом. Позади первой фигуры двигались другие. Первая появилась в отверстии, и яркий свет потолочных пластин осветил её. Спик застонал.
Это был Эрни Логан.
Эрни Логан – в свободно ниспадающей рубашке без рукавов, тесных брюках, штанины которых опускались чуть ниже колен. Эрни Логан в самом невероятном шествии, в котором его когда‑либо видели.
Или, по крайней мере, андроид, который был похож на Эрни Логана, словно зеркальное отражение.

* * *

Андроиды осмотрелись. Передний увидел Спика, и в то же мгновение в нем произошла перемена. Из неуклюжего, только что «рождённого» существа, он превратился в неумолимого противника. Он объединил в себе сознание Эрни Логана и знания, которые дала ему машина. Сознанием Логана он ненавидел человека, которого видел перед собой, а от машины он знал, как вести себя, чтобы убить его.
Он выстрелил без предупреждения. Спик почувствовал сильный удар в плечо, и поднялась вонь от горелой одежды. Волна жара ударила ему в лицо, жгучая боль пронзила левую руку. Сознание его помутилось. Сквозь танцующие в глазах искры и звезды он увидел пол, приближающийся к нему с захватывающей дух скоростью.
Спик рухнул лицом вперёд и, как ему показалось, бесконечно долгое время боролся с чернотой, грозившей окутать его. Падение оглушило Спика, но сознание беспомощности ещё больше укрепило его волю к сопротивлению. Он не хотел сдаваться. Дикий гнев наполнил каждую клеточку тела Спика. Он должен защищаться, иначе они убьют его. Андроиды, которым передали ненависть Логана!
Слабость прошла. Внезапно Спик ясно увидел пол перед собой, затем услышал фыркающие звуки лучевых выстрелов, крики людей и торопливые шаги. Он попытался подняться. Дикая боль пронизала его левую руку, но Спик подавил её.
Тем временем люди майора Лукки выстроились перед дубликатором полукругом и открыли огонь, непрерывный огонь. И тогда андроиды прибегли к новой тактике. Они больше не вываливались медленно и тяжело из четырехугольного отверстия, а выпрыгивали оттуда огромными молниеносными прыжками и бросались не вперёд, а в стороны, так что люди Лукки боялись попасть в своих товарищей на другом краю полукруга, стреляя в андроидов.
Несмотря на это, они убили две трети этих невероятных существ, прежде чем те успели сделать первый выстрел. Вся проблема заключалась в том, что машина производила андроидов в таком темпе, что оставшаяся треть превратилась в боевую силу, и погибло несколько человек Лукки.
Спик лежал метрах в десяти от отверстия, из которою выпрыгивали андроиды. На таком же расстоянии позади него находился полукруг людей Лукки. Андроиды, должно быть, сочли его мертвым. Только этим можно было объяснить, почему они оставили его без наблюдения. На обоих концах полукруга теперь бушевал такой жаркий бой, что на него вообще никто не обращал внимания И он должен был использовать этот шанс. Если бы ему удалось напасть на андроидов сбоку и привести их в замешательство, людям Лукки, может быть, удалось бы разбить и прогнать их. Это была единственная возможность. Спик был уверен, что Лукка не будет атаковать дубликатор, пока Логан находится в нем.
Пригнувшись, он скользнул к основанию башни. Андроиды, выпрыгивающие из пылающего красным отверстия, его не замечали, так как их внимание было обращено направо и налево, где дрались люди майора Лукки, чтобы сдержать атаку.

Он добрался до широкого основания дубликатора и прижался к стенке возле самого отверстия. Когда из него выпрыгнул следующий андроид, Спик повернулся и уничтожил его прежде, чем тот осознал, что произошло. Затем он подобрал оружие убитого.
Тем временем андроиды, толпой наступающие на людей Лукка слева и справа, стали внимательнее и заметили Спика. Пара из них повернулась и ринулась к нему. Спик, продолжая стоять, прицелился и выстрелил по ним. Он сбил их. На помощь им бросились другие андроиды.
Спик повернулся. Он достиг своей цели. Андроиды были в замешательстве, и люди Лукки воспользовались этой возможностью, чтобы остановить наступление. Теперь Спику нужно было подыскать убежище – или разъярённые андроиды уничтожат его в несколько секунд.
Они наступали с обеих сторон, и он снова выстрелил несколько раз, пока не остановил их. Чем больше он их убивал, тем больше отсоединялось от обеих групп и бежало к нему. Был только один‑единственный выход.
Он повернулся и побежал. Когда он добрался до отверстия в цоколе, оттуда выпрыгнул андроид. Спик застрелил его в прыжке, а затем ринулся в пылающую красным полутьму.
Первое, что он ощутил, была удушающая жара. Красный свет был тусклым и позволял увидеть лишь некоторые подробности окружающего. Он обнаружил, что стоит в кубической камере, из которой наискось вверх, внутрь машины ведёт пандус. С пандуса доносилась мешанина звуков, голоса и щелчки приборов. Спик обнаружил, что по пандусу вниз каждые десять секунд спускается новый андроид.
Жара была угнетающей. Спик вытер пот со лба и бросил быстрый взгляд на выход. Было похоже, что люди Лукки сломали сопротивление андроидов и гнали их толпой перед собой. Пара людей пробралась мимо флангов противника и побежала к цоколю дубликатора. Нужно было отрезать андроидам возможность отступления к машине. Спик облегчённо повернулся к пандусу на другой стороне камеры.
Звуки наверху стали чётче. Он прошёл ещё пару шагов по наклонной плоскости и увидел, что пандус через несколько шагов поворачивает направо. Звуки доносились из‑за поворота. Спик услышал шаги и мгновенно отступил в камеру. Сверху спускался андроид. Он вёл себя так, словно хорошо знал, что ему делать. Он направился прямо к выходу, не замечая Спика. Возле самого отверстия он слегка согнул колени, поколебался секунду, а потом огромным прыжком выскочил наружу.
Спика больше не беспокоило, что с ним произойдёт дальше Теперь пришло его время действовать. Прежде чем появится другой андроид, пройдёт восемь‑десять секунд, и за это время ему нужно найти укрытие получше.
Он поспешил вверх по пандусу и за поворотом замедлил шаги. Теперь он мог видеть намного дальше. Глаза его к тому времени привыкли к красному полумраку. В десяти метрах впереди он увидел вход в помещение, в котором возбуждённо двигалось множество фигур. Голоса доносились оттуда. Они говорили на тефроде. Спик не понимал их, но ему достаточно было знать, что там, наверху, царит чудовищный гам и что он может ещё немного пройти вперёд.
Он осторожно скользнул вперёд, пока уголком глаза не заметил движение. Он замер от ужаса. С огромным трудом ему удалось повернуться. Он был уверен, что увидит позади себя пару андроидов, которым, несмотря на тактику предупреждения Лукки, удалось вернуться в машину.
Перед ним из темноты выросли две фигуры – маленькая стройная и могучая коренастая. Чувство облегчения Спика было так сильно, что он почти забыл обо всякой осторожности, громко рассмеявшись. Крад Хоппер придвинулся к нему вплотную и прошептал:
– Не можем же мы оставить тебя одного, не так ли?
Спик указал вверх по пандусу и кончиками пальцев постучал по рту. Где‑то там, наверху, должен был находиться робот, который утащил Эрни Логана. Его чувствительные органы могли расслышать посторонние звуки даже сквозь чудовищный гам наверху. Нужна была предельная осторожность. Он знал, что позади него находятся Крад Хоппер и Поэм Ланграж. Теперь его уверенность сильно окрепла.
В нескольких метрах от конца пандуса он остановился, прижавшись к стене как можно теснее, чтобы его не было видно сверху. Он заметил, что на пандусе в течение по крайней мере полминуты не появился ни один андроид. Что же произошло? Достигло ли сражение снаружи, у дубликатора, той стадии, когда поток андроидов иссяк и вместо них попытку прорыва должен совершить робот? У других трех машин было именно так – почему же тактика должна была измениться?
Спику едва удалось закончить эту мысль, когда в отверстие находящегося выше помещения появилось неуклюжее угловатое тело механического существа. Когда он выскользнул на пандус, из него выдвинулась дюжина металлических рук. В каждой из них был зажат длинноствольный бластер.
Спик оттолкнулся от стены и перегородил путь роботу. В падении его пальцы нажали на курки обоих бластеров, которые послали в ящик два раскалённых добела луча энергии. Наполовину потеряв сознание, он услышал фырканье выстрелов, прошедших над ним В трех‑четырех метрах от него, впереди, что‑то внезапно ослепительно вспыхнуло. Под сконцентрированным огнём четырех бластеров робот превратился в беспомощную болванку из раскалённого металла, с которой стекали ручейки расплавленной стали и, шипя, застывали на полу.
В нескольких шагах от пандуса он остановился. Спик подскочил вверх. Было так жарко, что он едва мог вдохнуть воздух.
– А теперь дальше! – крикнул он хриплым голосом и устремился вперёд.
Расплавленный робот осел на бок, прислонясь к левой стенке пандуса. Справа от него появился проход шириной в метр. Спик протиснулся мимо раскалённых останков, повернувшись лицом к стене и подняв руки над головой, чтобы защитить их. Несмотря на это, у него было ощущение, словно он идёт сквозь чистилище, когда жар раскалённого колосса затопил его.
Потом все кончилось. Перед ним было продолговатое, освещённое красным светом помещение, в котором находилась по меньшей мере дюжина андроидов. Он быстро осмотрел окружающее и оценил положение. На другом конце лишённого окон помещения находилось похожее на дверь отверстие, за которым стоял обнажённый андроид. Он, казалось, только что появился из дубликатора Справа и слева стояли низкие столы и стойки, на которых была разложена одежда и развешено оружие. Справа, возле самого входа, находился маленький пульт управления с несколькими рычажками, кнопками и лампочками.
Андроиды застыли от страха. Пара из них была полуодетой Другие стояли перед ними и, казалось, помогали им надеть непривычную одежду. Спик не стал ждать, пока они выйдут из оцепенения. Он убил двоих из них, стоявших поблизости: это были существа из реторты – произведения технологии, разгадавшей тайну жизни и утратившей чувство уважения к своим созданиям. На самом деле Спик не убивал. Он уничтожал искусственно созданные машины.
Другие андроиды ударились в панику и с криками бросились к заднему выходу. Но тут начали действовать Крад и Поэм. Они внезапно оказались среди этих искусственных существ и, прежде чем первое из них достигло спасительного выхода, направили на них дула бластеров.
Сражение закончилось. Андроиды, дрожа, столпились в центре помещения. Все они выглядели так же, как Эрни Логан, и обладали сознанием Логана – и таким образом владели интеркосмо.
– Я хочу знать, где находится человек, по образу которого вы сделаны! – медленно и ясно сказал Спик.
Андроиды ожесточённо уставились на него. Тем временем Крад и Поэм собрали оружие.
– Нечего мне втирать очки, – пробурчал Спик. – Я знаю, что вы говорите на интеркосмо. Где человек, который послужил вам шаблоном?
Андроиды молчали. Спик разъярился и так близко придвинулся к ближайшему из них, что лицо его оказалось прямо перед лицом андроида. Надменное лицо Эрни Логана, несмотря на страх, который был в его глазах.
Гнев захлестнул его. Вся ярость на Эрни Логана, скопившаяся на протяжении последних дней, была вложена в удар, поразивший андроида в подбородок. Кулак с треском врезался в цель. Андроид поднялся на цыпочки, потом глаза его остекленели, и он опустился на пол.
– Где этот человек? – крикнул Спик. Один из андроидов вышел вперёд.
– Мы не знаем этого наверняка, – беспомощно ответил он.
– Чтобы это узнать, нужно что‑то делать вот там, – и он указал на пульт возле входа.
– Это твоя область, – сказал Спик, поворачиваясь к Поэму. – Посмотри, как нам освободить Логана.
– Как будто я обязан это делать, – прогнусавил Поэм и протиснулся между двумя андроидами.
Он ловкими пальцами начал манипулировать переключателями, так как был специалистом в вопросах техники систем управления, основанных на принципе целесообразности, и нужно только проследить, куда ведут провода, чтобы за короткий срок понять систему управления, даже созданную чужой технологией.
Был ли это счастливый случай или доказательство правильности гипотезы Поэма – но уже через минуту двинулась часть левой стены, открывая освещённую синеватым светом нишу с корытообразным углублением, в котором находилось человеческое тело.
Тело Эрни Логана!
Логан был обнажён и без сознания. Ему, казалось, недавно давали искусственное питание, потому что к его коже приклеились капли жёлтой жидкости.
– Крад, подними его! – приказал Спик.
Крад недовольно поворчал, потом нагнулся, вытащил Логана и без труда перекинул его через плечо.
– Идём, – решил Спик. – Крад впереди, а мы с Поэмом погоним пленников. Вперёд!
Обломки робота снаружи на пандусе за это время остыли. Людям не составило никакого труда пройти мимо них. На полпути вниз они встретили группу людей Лукки.
– Мы освободились! – крикнул один из них. – Сообщение с «Креста»! Сильное соединение кораблей тефродеров на подлёте к планете.

* * *

Спешка превратилась в настоящее бегство, хотя и упорядоченными рядами. Люди Лукки уничтожили последний дубликатор. Через несколько минут пятеро из них вторглись в соседнее помещение и обнаружили там установку, которая заставила «Крест» совершить незапланированную посадку на совершенно чужую планету. Сверхмощные генераторы и проекторы, вырабатывающие засасывающее поле, были уничтожены.
Лукка со своими людьми снова вернулся на поверхность. Машины были уже наготове. Боевая команда на максимальной скорости вернулась на «Крест».
Тем временем повреждения, возникшие на борту корабля‑гиганта во время турбулентных возмущений в линейном пространстве, были устранены. «Крест» снова обрёл манёвренность в полном объёме. Через несколько секунд после того, как машины оказались на борту, корабль поднялся и с огромным ускорением устремился в бледно‑голубое небо.
Халютер Ихо Толот дал название планете, которую они оставили, – «Мультика».
Когда «Крест» устремился в открытый космос в стороне от обоих солнц трансмиттера, корабли тефродеров находились ещё на расстоянии восьмидесяти миллионов километров. Характерный особенностью стратегии тефродеров было то, что они появились не из поля сгущения, образуемого двумя солнцами, а из ситуационного трансмиттера. Но прежде, чем тефродеры приблизились на расстояние выстрела, «Крест» исчез в линейном пространстве.

ЭПИЛОГ

Перри Родан зарегистрировал операцию на Мультике как неожиданную, но принёсшую заметный успех. Им впервые удалось по‑настоящему удивить «хозяев Острова» и их охранников Центра, тефродеров.
Сражение в линейном пространстве было чем‑то, что они не могли предсказать. Вместо того, чтобы уничтожить «Крест», агрессоры были уничтожены сами. «Крест», которого вышвырнуло в нормальное пространство, оказался там, где «хозяева» ею меньше всего ждали, а потом совершил посадку на планете, где тефродеры только что основали новую базу.
Всасывающее поле, затянувшее «Крест» на Мультику, не было ловушкой. Это, вероятно, было просто вспомогательное средство для посадки, созданное тефродерами для своих собственных кораблей.
О положении на Мультике тотчас же стало известно. Как только «Крест» вынырнул из трансмиттера, тефродеры поняли, что имеют дело с противником. Вопросом было то, сколько времени им понадобится, чтобы поднять по тревоге ближайшую базу, и как долго они провозятся, информируя об этом «хозяев Острова»?
Очевидно, довольно долго. Поведение тефродеров на Мультике было нерешительным и беспомощным. Их план уничтожить земной корабль залпами своих орудий потерпел неудачу. Потом они решили вложить образцы в четыре мультидубликатора на подземной фабрике в надежде, что земляне проникнут туда и станут жертвами андроидов, хлынувших из машин. Но эта тактика тоже не сработала. Их планы повсюду кончались неудачей.
Ихо Толот был уверен, что дубликаторы были центром базы на Мультике. Он напомнил о предыдущих событиях, когда в дело вступали группы тефродеров одинаковой внешности. По его мнению, тефродеры комплектовали экипажи своих космических кораблей, в основном, из андроидов. С точки зрения тефродеров, это было совершенно естественно. В качестве шаблона для дубликатора использовался здоровый, образованный и умный человек. Все существа, которых продуцировал дубликатор, обладали физическими и психическими особенностями своего прототипа. Таким образом тефродеры или «хозяева Острова» обеспечили себя неистощимым резервуаром первоклассного персонала.
Дубликаторы, которые они нашли на Мультике, лишь отдалённо напоминали аппаратуру подобного же действия, которая была известна до сих пор. Перри Родан записал то обстоятельство, что все те устройства, которые земляне теперь увидели, время от времени размещались на кораблях или на наземных станциях, в то время как аппараты на Мультике представляли собой стационарные установки и должны были работать постоянно. Техника дублирования «хозяев», очевидно, продвинулась гораздо дальше, чем предполагалось до сих пор. Между мгновением, когда робот утащил Эрни Логана, и тем мгновением, когда первый андроид с его внешностью кинулся на людей майора Лукки, по показаниям участников, прошло, самое большее, две минуты. В этом дубликаторы на Мультике существенно отличались от всех других самых совершенных аппаратов, которым требовались часы и дни, чтобы сначала изготовить шаблон, по которому потом формировать андроидов.
Десять пленных андроидов были доставлены группой майора Лукки на борт «Креста», где ими занялись врачи и психологи, получив устную информацию о психологии и образе мышления искусственных существ. Изучение было проведено со всей поспешностью, хотя и на хорошей базе. Каждый из андроидов, которые вместо имён получили отличительные номера, носил поверх основного энергетического приёмника сзади приёмник возбудимости, соединённый полубиологическим проводом с паражелезой. Этими приёмниками можно было управлять снаружи. Из ранних встреч с отрядами тефродеров было известно, что они получают приказы сражаться или кончать с собой, против которых они не возражали.
Через пятьдесят минут после старта «Креста» поступили сигналы из приёмников возбуждения андроидов. В паражелезу по проводу поступил мощный импульс и разрушил её. Искусственные существа умирали одно за другим. «Хозяева Острова» отключали их, но слишком поздно.
Самым главным было то, что сигнал настиг андроидов, когда «Крест» уже находился в линейном пространстве. Передача сигналов извне в линейном пространстве была искусством, лежащим по ту сторону земной технологии. Это означало не только то, что «хозяев Острова» можно одурачить, но и то, что они обладали знаниями, о которых земная наука могла пока что только мечтать.
Капитан Эрни Логан тем временем снова пришёл в себя, и ему сообщили, что произошло. Он отправился к лейтенанту Спику Снайдеру и имел с ним длинную беседу, в которой вёл себя совсем иначе и извинялся за своё поведение в последние дни.

* * *

После восьмичасового сна Спик вернулся в свою тесную кабинку перед пультом пеленгатора. Он откинул спинку кресла, положил ноги на край пульта и раскрыл книгу. После коротких поисков он нашёл место, на котором некоторое время назад прервал чтение.
Автор рассказывал о ценности некоторых прежних открытий и экстраполировал их в будущее. Одно из его высказываний заинтересовало Спика, и он вытащил карандаш, чтобы сделать пометку.
На полях книги на своём родном языке он написал: Say it again, Charlie!